Открытие Индии

Развитие системы индийских княжеств

Одной из наших основных проблем в Индии в настоящее время является проблема князей, или индийских княжеств. Эти княжества — единственные в своем роде во всем мире, и они сильно отличаются друг от друга по размерам, а также по политическим и социальным условиям. Всего их 601.

Около пятнадцати из них могут быть отнесены к ведущим княжествам, самыми крупными из которых являются Хайдарабад, Кашмир, Майсур, Траванкур, Барода, Гвалиур, Индур, Кочин, Джайпур, Джодхпур, Биканир, Бхопал и Патияла. Затем следует ряд средних княжеств и, наконец, несколько сот очень небольших территорий, иногда не превышающих размером точку на карте. Большинство этих крошечных княжеств находятся в Катхияваре, Западной Индии и в Пенджабе.

Эти княжества отличаются не только своими размерами, которые колеблются от площади, занимаемой Францией, почти до площади среднего крестьянского участка, но также рядом других особенностей. Майсур является в промышленном отношении самым развитым; Майсур, Траванкур и Кочин по уровню образования значительно опередили Британскую Индию. Большинство княжеств, однако, крайне отсталы, а некоторые полностью сохранили феодальный строй.

Все они являются неограниченными монархиями, хотя некоторые ввели у себя выборные советы, возможности которых строго ограничены. В Хайдарабаде, ведущем княжестве, все еще сохраняется типичный феодальный строй, подкрепляемый почти полным отсутствием гражданских свобод. То же самое и в большинстве княжеств Раджпутаны и Пенджаба. Отсутствие гражданских свобод — общая черта всех княжеств.

Эти княжества не образуют компактных групп; они разбросаны по всей Индии и являются островками, окруженными территориями, не входящими в княжества. Огромное большинство княжеств совершенно неспособно экономически быть даже полунезависимыми; даже самые большие при существующем их расположении вряд ли могут рассчитывать на это без тесного сотрудничества с окружающими районами. Если бы возник экономический конфликт между Индией княжеств и Индией, не входящей в княжества, то первую можно было бы легко привести в подчинение с помощью тарифных барьеров и других экономических санкций.

Ясно, что как в политическом, так и в экономическом отношении эти княжества, даже самые крупные из них, не могут рассматриваться как отдельные и независимые единицы. Если бы их отделить, они не выжили бы и остальная Индия также значительно пострадала бы. Они превратились бы во враждебные территории, окруженные другими владениями и разбросанные по всей Индии, а если бы они опирались на помощь какой-либо иностранной державы, то уж одно это явилось бы длительной и серьезной угрозой для свободной Индии.

Они вообще не дожили бы до наших дней, если бы не то обстоятельство, что политически и экономически вся Индия, включая и княжества, находится под властью одной господствующей державы, которая охраняет их. Кроме возможных конфликтов между Индией княжеской и остальной Индией, следует помнить о существовании постоянного воздействия на деспотического правителя княжества со стороны его собственного народа, который требует свободных институтов. Попытки достигнуть этой свободы подавляются и сдерживаются с помощью английской власти.

Уже в XIX веке эти княжества, в той форме, в какой они были организованы, превратились в анахронизм. При современных условиях невозможно представить себе Индию раздробленной на десятки отдельных независимых государств. Подобное положение не только привело бы к постоянным столкновениям, но и сделало бы невозможными всякую плановую экономику и культурный прогресс.

Мы должны помнить, что в начале девятнадцатого столетия, когда эти княжества оформились и заключили договоры с Ост-Индской компанией, Европа была расчленена на многочисленные мелкие княжества. Многочисленные войны и революции изменили с тех пор лицо Европы и продолжают его менять и теперь, но лицо Индии застыло и окаменело в результате оказываемого на нее внешнего нажима, препятствовавшего ее изменению.

Абсурдно придерживаться договора, заключенного сто сорок лет тому назад, обычно на поле боя или сейчас же после битвы, между двумя враждующими военачальниками или их правителями и заявлять, что это временное соглашение должно сохраняться навеки. Население княжеств, разумеется, не имело права голоса при заключении этих соглашений, а другой стороной в то время была торговая корпорация, заботившаяся только о собственных интересах и прибылях. Эта торговая корпорация — Ост-Индская компания — действовала не как агент британской короны или парламента, но теоретически как агент делийского правителя, от которого якобы исходили власть и престиж, хотя в действительности он был совершенно лишен власти.

Ни британская корона, ни парламент не имели никакого отношения к этим договорам. Парламент рассматривал индийские дела только тогда, когда время от времени представлялась на обсуждение хартия Ост-Индской компании. То обстоятельство, что Ост-Индская компания действовала в Индии на основе полномочий, пожалованных ей Могольским правителем при даровании Компании дивапи, делало ее не зависящей от какого бы то ни было прямого вмешательства английской короны или парламента. Косвенным путем парламент мог бы при желании аннулировать хартию или навязать новые условия в период ее возобновления.

Но мысль о том, что английский король или парламент вынуждены были бы, хотя бы даже теоретически, действовать как агенты, а следовательно, как подчиненные призрачного правителя в Дели, не нравилась в Англии, и поэтому они сознательно держались в стороне от деятельности Ост-Индской компании. Деньги, израсходованные на войны в Индии, были индийскими деньгами, которые собирала и которыми распоряжалась Ост-Индская компания.

Впоследствии, по мере того как территория, контролируемая Ост-Индской компанией, расширялась и ее господство упрочивалось, английский парламент начал проявлять больший интерес к индийским делам. В 1858 году, после потрясения, вызванного беспорядками и восстанием в Индии, Ост-Индская компания передала свои владения в Индии (за деньги, уплаченные Индией) британской короне.

Эта передача не предусматривала передачи индийских княжеств по одному, отдельно от остальной Индии. Вся Индия рассматривалась как единое целое, и английский парламент действовал в Индии через правительство Индии, которое осуществляло верховную власть над княжествами. Княжества не имели самостоятельных сношений с английской короной или парламентом.

Они являлись неотъемлемой частью этой системы управления, прямого и косвенного, представленного правительством Индии. Это правительство в последующие годы пренебрегало старыми договорами всякий раз, когда это соответствовало целям его менявшейся политики, и осуществляло весьма реальную верховную власть над княжествами.

Таким образом, британская корона совершенно не участвовала в вопросах, связанных с индийскими княжествами. Только за последние годы от имени княжеств были выдвинуты претензии на какую-то степень независимости и, кроме того, было заявлено, что у них имеются особые отношения с британской короной, отдельно от правительства Индии. Следует отметить, что такие договоры имеются у очень немногих княжеств; существует только сорок договорных княжеств, у остальных имеются «соглашения и санады». В этих сорока княжествах сосредоточено три четверти населения всех индийских княжеств, и в шести из них проживает гораздо больше одной трети этого населения.

В Законе об управлении Индией 1935 года впервые было введено некоторое отличие во взаимоотношениях английского парламента с княжествами и с остальной Индией. Княжества были изъяты из-под контроля и руководства правительства Индии и подчинены непосредственно вице-королю, который в связи с этим стал именоваться представителем короны. Вице-король оставался в то же время главой правительства Индии. Политический департамент правительства Индии, который ранее ведал княжествами, теперь был подчинен непосредственно вице-королю и не находился более в ведении его исполнительного совета.

Как возникли эти княжества? Некоторые появились совсем недавно, созданные англичанами; другие были наместничествами Могольского правителя, и англичане разрешили их правителям остаться в качестве феодальных вассалов; иные, главным образом вожди маратхов, были побеждены английскими войсками, а затем превращены в феодальных вассалов.

Возникновение почти всех этих княжеств относится к началу английского владычества; они не имели более ранней истории. Если некоторые из них и являлись независимыми в течение какого-то времени, то эта независимость была кратковременной и заканчивалась поражением в войне или угрозой войны. Только немногие из княжеств, главным образом княжества Раджпутаны, возникли в домогольский период.

Княжество Траванкур имеет древнюю, тысячелетнюю историю. Некоторые из гордых раджпутских кланов могут проследить свою генеалогию с доисторических времен. Махарана Удайпура из рода Суръяванш («Происходящий от солнца») имеет родословное дерево, которое можно сравнить с родословной японского микадо. Но эти раджпутские вожди превратились в феодальных вассалов Моголов, а затем покорились маратхам и наконец англичанам. Представители Ост-Индской компании, пишет сэр Эдуард Томпсон, «теперь вернули князьям их положение, подняв их из хаоса, в который они были погружены.

Будучи таким образом подняты и восстановлены, эти «князья» были наиболее беспомощными и покинутыми из всех правителей с сотворения мира. Не будь вмешательства английского правительства, раджпутские княжества прекратили бы свое существование, а маратхские княжества распались бы. Что касается таких княжеств, как Ауд и владения низама, то самое их существование было фикцией, в них поддерживалось подобие жизни только благодаря той струе, которую вдохнула в них покровительствующая держава».

Хайдарабад, теперь ведущее княжество, был вначале небольшой территорией. Его границы расширялись дважды — после поражения Типу Султана в войнах с англичанами и после войн с маратхами. Это расширение происходило по настоянию англичан и при специальном условии, что низам должен действовать в качестве подчиненного им. После поражения Типу Султана предложение о передаче части его территории было даже сначала сделано пешве, вождю маратхов, но он отказался принять ее на этих условиях.

Кашмир, другое крупнейшее княжество, было продано Ост-Индской компанией после войн с сикхами прадеду нынешнего правителя. Оно было впоследствии взято под прямой контроль англичан под предлогом плохого управления. Позднее правителю была возвращена его власть. Нынешнее княжество Майсур было создано англичанами после войн с Типу Султаном. Оно также находилось под непосредственным господством англичан в течение длительного периода.

Единственным поистине независимым княжеством в Индии является Непал, на северо-восточной границе, который занимает положение, аналогичное положению Афганистана, хотя он несколько изолирован. Все остальные княжества входили в сферу так называемой субсидиарной системы, при которой вся фактическая власть принадлежала английскому правительству, действовавшему через резидента или агента. Зачастую даже министрами правителя были навязанные ему чиновники-англичане.

Но вся ответственность за управление княжеством и реформы лежала на правителе, который при самых добрых намерениях (у него обычно не было ни таких намерений, ни способностей) мало что мог сделать в этих условиях. Генри Лоуренс писал в 1846 году об индийской системе княжеств: «Если существует верный способ обеспечить плохое управление, то он заключается в существовании местного правителя и министра, опирающихся на иностранные штыки и руководимых английским резидентом; даже если бы все они были способными, добродетельными и внимательными, все же колеса государственной машины вряд ли вертелись бы плавно.

Если трудно выбрать одного человека, европейца или туземца, обладающего необходимыми качествами справедливого администратора, то где же найти троих, которые смогли бы или захотели бы работать вместе? Каждый из трех может причинить неисчислимый вред, но никто из них просто не в состоянии сделать добро, если ему мешает другой».

Еще раньше, в 1817 году, сэр Томас Манро писал генерал-губернатору: «Имеется много веских возражений против использования субсидиарных войск. Это естественно ведет к тому, что правительство любой страны, в которой они существуют, становится слабым и деспотичным, уничтожает всякие благородные чувства у высших классов общества и унижает и доводит до обнищания весь парод. Обычным лекарством против плохого управления в Индии является либо небольшой дворцовый переворот, либо взрыв восстания, либо чужеземное завоевание.

Но присутствие английских войск устраняет всякую возможность применить это лекарство, ибо они поддерживают князя на троне против всех его внешних и внутренних врагов. Это делает князя вялым, приучая доверять свою безопасность чужестранцам, но в то же время жестоким и алчным, так как ему нечего опасаться ненависти своих подданных.

Где бы ни вводилась субсидиарная система, если только правитель не является человеком больших способностей, ее воздействие на страну вскоре проявляется в виде разорения деревень и сокращения численности населения... Даже в том случае, если сам князь склонен строго придерживаться союза (с англичанами), среди его главных чиновников всегда найдутся такие, которые будут побуждать его нарушить этот союз. До тех пор пока в стране сохраняется дух благородной независимости, стремящийся сбросить с себя власть чужестранцев, будут находиться такие советники.

Я слишком хорошего мнения о туземном населении Индии, чтобы предположить, что эти настроения когда-либо будут уничтожены полностью, и поэтому я не могу сомневаться в том, что субсидиарная система должна повсюду прийти к своему логическому концу, к уничтожению любого правительства, которое она обязуется защищать»

Несмотря на подобные протесты, была создана система субсидиарных индийских княжеств, и она неизбежно привела к коррупции и тирании. Правительства этих княжеств зачастую были довольно плохи, но при любых обстоятельствах они были почти бессильны; не многие из английских резидентов или агентов в этих княжествах, подобно Меткафу, являлись честными и добросовестными людьми.

Гораздо чаще у них не было ни честности, ни добросовестности, и они пользовались привилегией содержанок — имели власть и не несли никакой ответственности. Частные лица, авантюристы из Англии, убежденные в своей безнаказанности благодаря принадлежности к английской нации и уверенные в официальной поддержке, расхищали казну княжеств. Некоторые сведения о том, что происходило в этих княжествах в первой половине XIX века, особенно в Ауде и Хайдарабаде, кажутся почти невероятными. Ауд был присоединен к Британской Индии незадолго до восстания 1857 года.

Английская политика того периода была в пользу подобных аннексий, и любой предлог применялся для осуществления перехода княжества к английским властям в качестве «выморочного владения». Однако восстание сипаев и великое восстание 1857 года показали английскому правительству ценность «субсидиарной» системы княжеств. За редкими исключениями индийские князья не только остались в стороне от восстания, но в некоторых случаях даже помогали англичанам подавить его. Это вызвало изменение английской политики по отношению к ним, и было решено их поддерживать и даже укреплять.

Была провозглашена доктрина английского «верховенства» и в действительности контроль политического департамента правительства Индии над княжествами оставался строгим и постоянным. Правителей смещали или лишали их власти; им навязывали министров из чиновников английских служб. Довольно большое число таких министров и теперь продолжает работать в этих княжествах, и они считают себя в большей мере ответственными перед английской властью, нежели перед своим номинальным главой, князем.

Некоторые князья — хороши, другие — плохи; даже хорошим мешают и стесняют их на каждом шагу. Как класс они, естественно, отсталы, феодальны по своим взглядам и деспотичны по своим методам, за исключением сношений с английским правительством, когда они проявляют надлежащее раболепие. Шелванкар справедливо назвал индийские княжества «английской пятой колонной в Индии».

MaxBooks.Ru 2007-2018