Культура эпохи Возрождения в Западной и Центральной Европе

Контрреформация и ее влияние на развитие культуры

Возможность осознания величия человеческих деянии и Человека, вполне ощутимая на океанских просторах, тем сильнее входила в противоречие с внутрипиренейским политическим и идейным климатом. Особенностью социально-политического развития стран Пиренейского полуострова и в XV в. оставалась фактическая раздробленность, генетически восходящая к эпохе Реконкисты.

Она выражалась на институциональном уровне в существовании в каждой земле своих представительных органов и властных структур, что усугублялось феодально-аристократическим сепаратизмом, на уровне общественного сознания —в сильном региональном и местном патриотизме при слабом осознании принадлежности к единому государству, за исключением, пожалуй, Португалии, где границы государственного образования давно совпали с этнорегиональным делением, а события конца XIV в. усилили этническое самосознание.

Наконец, эта дробность существовала на уровне повседневной традиционной культуры, обусловленной в том числе и разным соотношением христианских и мусульманских элементов, внешне выплескиваясь в обилии местных праздников, связанных как с церковными, так и с историческими событиями, в разнообразии местных особенностей костюма, кухни и т.д.

Над этой пестротой вздымались два единых для всех регионов института — монархия и церковь.

Резко выросшее после объединения Арагона и Кастилии государство продолжало расширяться при преемниках Фернандо и Изабеллы. В правление Филиппа II поддержание связей между отдельными частями огромного «imperio» и между отдельными стратами социума становится важной проблемой.

Обеспечение действенности, доступности и безопасности коммуникаций — вот в чем видят и политики, и общество одну из главных задач монархии. На кортесах постоянно обсуждаются вопросы поддержания в порядке дорог и мостов. В1546 г. X. де Вильега опубликовал «Перечень всех дорог Испании».

Уже Католические короли учредили почту в отдельных частях своих пиренейских владений. При Карле V и Филиппе II почтовая связь была налажена уже по всей Испании, с Фландрией, с Италией.

Эти усилия по организации пространства должны были иметь некий центр, отправную точку — и вот традиционно кочевавший испанский королевский двор обретает столицу. В 1561 г. Филипп сделал своей постоянной резиденцией Мадрид; уже к концу столетия он превратился в типично «столичный» город и по составу населения, и по функциям, и по образу повседневной жизни.

Он стал центром, куда устремились искать счастья и успеха отпрыски знатных фамилий, начинающие поэты и художники, бродячие певцы и нищие. А в начале XVII в. уже существовала общность «мадридцев», со своим праздниками, обычаями, со своим политическим мнением, которое выплескивалось на площадях в сатирических куплетах и шутовских представлениях.

Огромные изменения в социальной и политической сфере в стране и грандиозные задачи, стоявшие перед государством нового типа, породили необходимость их осмысления. В 30-40 годы XVI в. испанская политическая мысль снова и снова обращается к проблеме войны и мира.

Вершиной ее достижений явились труды Фр. де Виториа (1486-1546), профессора Вальядолидского и Саламанкского университетов, заложившие основы международного права. Правовые аспекты торговли, столь актуальные в период заморских плаваний и становления мирового рынка, были изучены Т. Меркадо, стоявшим у истоков торгового права нового времени.

Сложности в экономической жизни страны обрели и иное воплощение. Начало XVI в. в Испании ознаменовалось резким имущественным расслоением. Появилось понятие «frescos ricos» — «новые богатей». Количество бедняков, однако, также многократно возросло — страницы романов и новелл пестрят фигурами нищих, «маленьких оборвышей», разорившихся ремесленников и торговцев.

Бедность становится социальной проблемой, которую пытаются решить лучшие умы Испании. Д. де Сото предлагал правовое решение вопроса; Л. Вивес, Л. Ортис призывали государей и общество обратить внимание на растущий пауперизм. В поисках выхода Л. Ортис и С. де Монкада пытались понять закономерности экономического развития Испании и в качестве средства возрождения страны предлагали всемерное развитие ремесла и земледелия на полуострове (в противовес надеждам на колониальные доходы), государственное им покровительство.

Ощущение современниками внутренней, в том числе и экономической нестабильности нашло выражение и в так называемом арбитризме — целом направлении экономических и политических трактатов, авторы которых ставили своей задачей выяснить пороки современного им строя, найти средства их устранения и донести их до власть имущих.

Во второй половине XVI в. такие советчики в немалом числе толпились при королевском дворе, вызывая у кого насмешки, у кого раздражение. Среди подобных трактатов встречались и здравые соображения по экономическим вопросам, и благие, но нереальные пожелания, и политические построения утопического характера.

Особая роль монархии и церкви на фоне религиозной гетерогенности общества повлекла за собой их тесную связь, отлившуюся в особые формы.

В конце XV в. сначала Фернандо и Изабеллой, затем — Мануэлом Португальским была создана так называемая новая инквизиция, которая, напрямую подчиняясь монарху, стала, прежде всего, орудием политической борьбы, консолидации королевства и подавления инакомыслия в обществе.

Тайное судебное производство, сокрытие имен свидетелей, доносительство, исчезновение людей ночью и средь бела дня за короткое время создали в стране атмосферу страха и несвободы. В конце XV в. формально преследовались отступники от христианской веры, в чем подозревались прежде всего новообращенные иудеи и мусульмане.

Изгнание иудеев в 1492 г. сопровождалось уничтожением их материальной и духовной культуры: сжигались рукописи и книги, часть синагог была разгромлена, часть превращена в церкви, как, например знаменитые синагоги Толедо — затем церкви Санта Мария ла Бланка и Успения Божьей Матери.

Несмотря на обещания, данные при капитуляции Гранады, с первых лет XVI столетия началось насильственное крещение мусульман, сопровождавшееся и практическими мерами по христианизации: был введен запрет на употребление арабского языка, мусульманских имен; уничтожались мусульманские книги; дети отдавались в христианские школы, т.е. фактически повторялось то, что было на годы раньше сделано с иудейской культурой.

Так же, как и синагоги, закрывались или превращались в церкви мечети — мечеть, в которой хотя бы один раз отслужили мессу, считалась католическим храмом. В XVI в. был разрушен великолепный минарет XII в. при знаменитой Кордовской мечети, вместо которого была воздвигнута пятиярусная колокольня. Восстание морисков (1568-1571) привело к гибели многих еще оставшихся в живых хранителей древних культурных традиций.

Несмотря на то, что даже деятели испанской церкви, например Педраса, каноник из Гранады, хорошо знавший жизнь и нравы морисков, писали о высокой нравственности, честности, трудолюбии и милосердии бывших мусульман, религиозная нетерпимость, в которую в первую очередь отливалось нагнетание нетерпимости к инакомыслию, пронизывала и отношения повседневности, толкая соседей-христиан на обвинения морисков в монополии ремесел и торговли, в богатстве и взяточничестве, в том, что они едят и потому мало платят налогов, не идут в монахи, а женятся и потому число их растет и растет. Наконец, шли в ход и классические обвинения как мусульман, так и иудеев в том, что они отравляют воду и пищу христиан, пьют человеческую кровь и т.п.

MaxBooks.Ru 2007-2015