Культура эпохи Возрождения в Западной и Центральной Европе

Искусство Швейцарии XVI в.

На протяжении всей эпохи Возрождения швейцарские города в основном сохраняли свой облик, сложившийся в период средних веков. Новое строительство долго продолжало традиции поздней готики и в типах зданий, и в их планировке.

Влияние ренессансной стилистики проявлялось лишь временами, и хотя ранние памятники ее относятся к началу XVI в. (ратуша в Базеле, Базельские ворота городских укреплений в Золотурне), распространялась она медленно. Главной сферой ее применения стали архитектурный декор и орнаментика, росписи, украшавшие фасады отдельных зданий, фонтаны в виде колонн, увенчанных скульптурой, установленные в честь покровителей — святых на площадях и улицах городов.

Традиции сохранялись особенно прочно при постройке или обновлении культовых сооружений. Редкими исключениями стали храмы городов на территории, приграничной с Италией, — в Лугано, Локарно, Рива-Сан-Витале. Так, в Лугано фасад готического собора Сан-Лоренцо был заново богато декорирован в ренессансном духе.

В целом, однако, новые веяния, сочетавшиеся с чертами позднеготической архитектуры, начали нарастать лишь с 70-х годов XVI в., наложив отпечаток на возведение или перестройку городских ратуш, зданий арсеналов и ремесленных корпораций, торговых и жилых домов. Этот процесс растянулся надолго — обращение к элементам ренессансной стилистики продолжалось в Швейцарии и в XVII в.

Практически никаких перемен не принесло XVI столетие в уже сложившиеся типы поселений и жилищ в горных и плоскогорных сельских местностях Швейцарии. Как и в соседней Австрии, в Тироле, широкое распространение получили здесь двухэтажные «альпийские» дома, низ которых выкладывался из каменных блоков, а верхний этаж был деревянным, с пологой крышей, укрепленной камнями от сильных ветров, ливней и снеговых оползней.

Под ней в таком доме размещались комнаты и отделенные от них кухней хозяйственные помещения—гумно, стойла для скота, сараи. В разных районах Швейцарии и постройки были неодинаковы: в кантоне Берн сельские дома обычно представляли собой срубы в 4-5 этажей, нижний из которых служил погребом, а верхние — для жилья и хозяйственных нужд, в кантоне Граубюнден типичный дом был каменный, с просторной кухней в центре первого этажа.

В горах — Альпах, Юра, — куда с июня до ноября уходили со стадами пастухи, постепенно поднимаясь от пастбища к пастбищу, стояли их бревенчатые небольшие хижины, пустовавшие в остальное время года. Их крыши с высокими крутыми скатами закреплялись камнями. Возвращаясь в долины, пастухи оставляли на столах хижин немного еды для горных духов и молились о благополучии своем и скота, перемежая перечисление множества христианских святых с заклинаниями на древний языческий лад от хищников, дракона, каменных обвалов и снежных лавин.

Главные достижения швейцарского изобразительного искусства эпохи Возрождения были связаны, как и в Германии, с первой третью XVI в., хотя зарождение нового отношения к окружающему миру сказалось уже в первой половине XV в. Немецкий художник Конрад Виц, работавший в Базеле, в своей алтарной живописи создал в сцене чуда один из первых европейских пейзажей с изображением конкретной местности — берега Женевского озера (1444). В конце века ряд мастеров Фрибура, Берна, Базеля, Цюриха обратились в живописи, в основе еще готической, к попыткам достоверной передачи сцен в интерьере и на фоне природы.

Одним из самых талантливых художников первых десятилетий XVI в. был Урс Граф (1485-1527 или 1528). Он вел бурную жизнь, нанимался ландскнехтом в войска, сражавшиеся в Италии и Франции. В своих темпераментных, полных динамики рисунках, нередко служивших также для изготовления гравюр, он создал навеянные натурой, но не чуждые и фантазии образы воинов-наемников, куртизанок, крестьянских пар, сцен лагерной жизни. Обращался он и к аллегориям, библейским темам, декоративным мотивам.

Уже упоминавшийся Никлас Мануэль Дойч, который с 1522 г. занялся драматургией, до этого проявил себя в искусстве рисунка, живописи, витража. Он делал настенные росписи на тему «Плясок смерти», для которой нет различии в сословном положении, профессии, возрасте людей, создавал алтарные образы святых и картины на итальянский лад с античными героями (в современных одеждах).

В графике он обращался к правдивому до жестокости изображению солдатской и лагерной жизни и, в отличие от Урса Графа с его легкими, тонкими рисунками пером, использовал резкий, грубоватый по выразительности язык. Обоих художников сближал интерес к композициям с пейзажем как средой действия.

Еще большую роль пейзаж играл в творчестве третьего видного швейцарского мастера этого времени, Ганса Лея Младшего (ок. 1490-1531). Он также не раз участвовал в качестве наемника в военных походах. Лей писал картины на батальные и мифологические сюжеты, но лучшими его созданиями стали пейзажи — зарисовки с натуры, фоны картин, фантастические ландшафтные образы, сплавленные из живых наблюдений.

Он умел глубоко раскрыть поэзию жизни природы и любовь к ней роднила его искусство с творчеством немецкого художника Альтдорфера и мастеров пейзажа «Дунайской школы».

Самым крупным художником, работавшим в Швейцарии в XVI в. был Ганс Гольбейн Младший (1497/1498-1543). Вместе с рано умершим братом Амброзиусом, создателем живописных и графических портретов, он в 1515г. приехал в Базель из Аугсбурга, где оба брата учились у отца, портретиста и автора ряда алтарей. Гольбейн принадлежал уже к иному поколению мастеров, чем Дюрер, и сумел придать завершенную форму новому ренессансному стилю, который Дюрер вырабатывал так трудно и напряженно.

Способствовала этому и поездка Гольбейна в Северную Италию, где он мог непосредственно познакомиться с ренессансным искусством этой страны. Он путешествовал также во Францию, выезжал для работы в Англию, и проведя в Базеле в общей сложности 13 лет, с 1532 г. переселился в Лондон, где стал придворным живописцем Генриха VIII.

Гольбейн был разносторонним художником: он создавал монументально-декоративные работы, расписывая фасады домов в Люцерне и Базеле, большой зал базельской ратуши, а позже — «Стальной двор» немецких купцов в Лондоне, и он же виртуозно выполнил изящные, полные иронии и юмора рисунки на полях изданий «Похвалы Глупости» Эразма Роттердамского, серию гравюр «Пляски смерти», рисунки для гравюр книжного оформления и для изделий прикладного искусства.

Он в равной мере владел искусством живописи и графики, был создателем алтарных образов, картин, панно, но главную славу ему принесли портреты — парадные, интимные, групповые, детские, портреты придворной знати, купцов и других горожан, иностранных послов, гуманистов, с которыми он дружил — Эразма, Томаса Мора, Бонифация Амербаха.

Гольбейн был мастером глубоких и объективных характеристик людей, он умел без идеализации раскрывать неповторимо индивидуальное своеобразие личности. Самый «ренессансный» из художников немецкоязычного региона, он стоял в нем особняком, так как его образы, как правило, были лишены драматизма, широко распространенного в искусстве Германии и Швейцарии, и в меньшей мере связаны с готическими традициями, чем у его современников.

Влияние Гольбейна, особенно сказавшееся в Англии, где в ту пору еще не было собственных художников его масштаба, в Швейцарии ощутимо проявилось в развитии портрета. Воздействие Гольбейна заметно в творчестве крупнейшего цюрихского портретиста Ганса Аспера (1499-1571), писавшего портреты Цвингли, и в искусстве работавшего в Шафгаузене и Цюрихе Тобиаса Штиммера (1539-1584).

Реформация, лишив мастеров искусства церковных заказов, особенно на живописные и резные деревянные алтари, сузила возможности привычного приложения сил художников, но все же не была главной причиной общего упадка изобразительного искусства в Швейцарии во второй половине XVI в.: ведь этот процесс происходил и в католических областях.

Подобно Гольбейну, из Швейцарии уезжают в поисках более выгодной работы Штиммер и еще раньше — его ровесник Йост Амман (1539-1591). Оба отправляются в Германию. Амман создает в Нюрнберге ряд обширных серий гравюр на дереве, в том числе серию из более чем сотни композиций с представителями различных сословий и ремесленных профессий, обрисованных в характерном для них бытовом и трудовом окружении.

Подписи к этим гравюрам сделал в стихах Г. Сакс. Амман изображал также в маньеристическом духе сцены верховой езды, игры в карты, охоты, разнообразие женских костюмов, разновидности гербов. Интерес к типам, костюмам, быту вытесняет здесь ренессансный интерес к индивиду. Это своеобразное развитие на новый лад тех традиций изображения пестрой и многообразной жизни людей, которые еще в русле поздней готики проявились в швейцарских иллюстрированных хрониках XV в., в том числе в «Люцернской хронике» Дибольда Шиллинга.

В отличие от изобразительного искусства, декоративно-прикладное искусство Швейцарии упадка во второй половине XVI в. не переживает. Оно сохраняет традиционно высокий технический уровень, к концу века все шире использует прихотливую, изощренную маньеристическую орнаментику.

В народном творчестве домотканные костюмы, керамику, деревянные (с резьбой) предметы домашнего обихода и кухонной утвари украшают, как это делалось веками, геометрическими, реже растительными орнаментами, симметричными композициями с птицами, животными, фигурками людей у «древа жизни». Эти традиции мало изменятся до конца XVIII—начала XIX в.

MaxBooks.Ru 2007-2015