Культура эпохи Возрождения в Западной и Центральной Европе

Английская литература - страница 2

Ф. Сидни выступил как серьезный теоретик литературы и искусства в трактате «Защита поэзии» — эстетическом манифесте его кружка, написанном в ответ на пуританские памфлеты, осуждающие «легкомысленную поэзию». Он проникнут гуманистическими размышлениями о высоком предназначении литературы, воспитывающей нравственную личность и помогающей достичь духовного совершенства, которое невозможно без сознательных усилий самих людей.

По мнению автора, цель всех наук, равно как и творчества, заключается в «познании сущности человека, этической и политической, с последующим воздействием на него». С юмором и полемическим задором, опираясь на «Поэтику» Аристотеля, а также примеры из античной истории, философии и литературы, Сидни доказывал, что для пропаганды высоких нравственных идеалов поэт более пригоден, чем философ-моралист или историк с их скучной проповедью и назидательностью; он же благодаря безграничной фантазии может свободно живописать перед аудиторией образ идеального человека.

Поэт в его глазах вырастал в соавтора и даже соперника Природы: все остальные подмечают ее закономерности, и «лишь поэт... создает в сущности другую природу,.... то, что лучше порожденного Природой или никогда не существовало...»

Мысли Сидни о предназначении поэзии были восприняты лучшими литераторами той поры — Э. Спенсером, У. Шекспиром, Б. Джонсоном. Он заложил традицию, определившую лицо елизаветинской литературы, творимой поэтами-интеллектуалами, одержимыми высокими этическими идеалами, но чуждыми обывательскому морализаторству.

Ф. Сидни и его протеже Э. Спенсер стали зачинателями английской пасторали. В 1590 г. был опубликован незавершенный роман Сидни «Аркадия», в котором вольно чередовались проза и стихи, повествующий о захватывающих приключениях двух влюбленных принцев в благословенном краю, идиллическое описание которого воскрешало образ античной Аркадии, но в то же время в нем угадывался пейзаж родной поэту Англии.

Тема пасторали стала основной в творчестве Эдмунда Спенсера, поэта столь же блистательного, сколь и несчастного. Сын суконщика, выпускник Кембриджа, он был беден и неудачлив: остался без средств, его дом в Ирландии сгорел, и Спенсер умер в отчаянии и нужде.

Спенсер прославился как автор сонетов (цикл «Amoretti») и гимнов, исполненных глубокого философского содержания, в которых сказалось влияние неоплатонизма, но наибольшую известность ему принесли пастораль «Пастушеский календарь» и «Королева фей», написанная в причудливом смешении стилей и жанров.

Тема любовной идиллии среди первозданной природы далеко не исчерпывала содержания «Пастушеского календаря». Философ-гуманист, протестант и патриот, Спенсер устами своих «пастушков»-поэтов провозглашал приоритет гражданских идеалов. Как и Ф. Сидни, которому посвящена поэма, Спенсер всецело подчинял задачи искусства этике. Наиболее ярко это проявилось в главном труде его жизни — «Королеве фей».

Замысел поэмы чрезвычайно сложен: Спенсер избрал для нее форму рыцарского романа, его герои — легендарный король Артур и его рыцари, переживающие серию головокружительных приключений, в которых ими движут высокие нравственные и религиозные чувства.

Все герои воплощают определенные добродетели — справедливость, целомудрие, верность, благочестие, и каждая из 12 задуманных частей поэмы посвящалась анализу одной из них. Совокупность всех 12 добродетелей, согласно учению Аристотеля, которому следовал Спенсер, и делала рыцаря совершенным человеком.

Автор успел написать только 6 книг, воплотив свой замысел наполовину, но в них он дал яркую картину ренессансной Англии с ее героикой, авантюризмом, раскованностью и универсализмом человеческих характеров, — чудного острова, «возвращенного рая», «нового Элизиума», где правила Королева фей Глориана — Елизавета.

В глазах современников «Королева фей» была наилучшим отражением аристократических идеалов их века. Ее несколько архаичная форма уравновешивалась актуальной для англичан апелляцией к славным страницам истории — легендам о Бруте и троянцах — основателях Британии, кельтскому циклу о Мерлине, Артуре и рыцарях Круглого стола.

Автора уподобляли Чосеру и по праву считали литературным соперником Ариосто и Тассо, популярных в Англии. После смерти Спенсера лучшие поэты принесли в Вестминстерское аббатство свои траурные элегии и бросили в его могилу перья, которыми они были написаны, — символический жест признания его национальной славы.

На ниве пасторали подвизались многие елизаветинцы, благо сравнение Альбиона с Аркадией лежало на поверхности. Английскую литературу наполнили нимфы, дриады, сатиры, аполлоны и дианы. Своеобразное преломление тема нашла у насмешливого У. Рэли, который в своем «Ответе нимфы влюбленному пастушку» намеренно разрушил этот иллюзорный мир, показав, как вянут цветы, блекнут красота и молодость, снег засыпает поля и пастушки разбегаются, спасаясь от холода. Тем не менее и он отдал должное популярному жанру.

Уолтер Рэли — одна из самых ярких индивидуальностей той поры — философ и поэт, путешественник, бретер, утонченный придворный и закаленный в боях «морской волк». Его разнообразное творческое наследие включало отчеты о путешествиях в Новый Свет, политические памфлеты и незаконченную «Всемирную Историю», но в историю английской литературы он вошел благодаря поэзии — лирическим сонетам, пасторалям, а также пессимистическим и желчным сатирам на придворное общество, раскрывавшим столь разные стороны его дарования.

Литературные наследники Сидни и Спенсера — К. Марло, У. Шекспир, У. Рэли, не были склонны безусловно подчинять искусство этическим требованиям, подчеркивая и его эстетическую самоценность. Они привнесли в лирическую поэзию небывалую дотоле раскованность, чувственность, свободу в изображении эмоций и страстей, порой игривость и двусмысленность.

Но прославление радостей жизни и любви в сонетах Марло и Шекспира, а также в их светлых и ироничных поэмах «Геро и Леандр» и «Венера и Адонис», написанных в соперничестве друг с другом, было не столько полемикой с великими предшественниками, сколько с филистерством пуританских проповедников, обвинявших поэзию и искусства в смущении христианских душ.

Поиски в области новых стихотворных форм — «мужская рифма», введенная Сидни, белый стих Марло, «спенсерова» строфа, словотворчество и экспериментальные сравнения Шекспира необыкновенно обогатили литературный английский язык.

Параллельно с этим шло осмысление поэтических достоинств английского, который отныне окончательно перестали рассматривать как менее пригодный для творчества, чем латинский, греческий или итальянский. Вслед за Сидни, утверждавшим эту истину в «Защите поэзии», Дж. Паттенхэм в трактате «Искусство английской поэзии» с законной гордостью констатировал, что его родной язык столь же поэтичен, как классические; поэт С. Дэниэл утверждал, что «англичане такие же дети природы, как итальянцы», и могут не оглядываться на других, что доказали собственными произведениями.

Проза елизаветинской поры не менее разнообразна, но предназначалась в основном демократическому читателю. Новеллы Лоджа, Делони, Деккера удовлетворяли вкусам городского сословия, «среднего класса» с его тягой к реализму, здравому смыслу, бытовым сюжетам. Наиболее примечательны среди них так называемые поэмы в прозе Томаса Делони, прославляющие честный труд, бережливость и благонравие простых ремесленников и йоменов, достигших успеха и богатства; его история о Джеке из Ньюбери, знаменитом суконщике, пользовалась необыкновенной популярностью.

Эта литература отражала рост самосознания английских буржуа и их высокую самооценку. Сатирические же новеллы Т. Нэша и Р. Грина, напротив, бросали вызов их добропорядочности и ханжеству пуританских проповедников, живописуя откровенные картины городских нравов и уснащая их сочным юмором. «Злополучный скиталец» Нэша, повествующий о приключениях молодого повесы пажа, положил начало английскому плутовскому роману.

MaxBooks.Ru 2007-2015