Проблемы рукописной и печатной книги

До выхода первого тома «Библиотеки поэта»

А.А. Беловицкая


Редактируя в 1930 г. план издательства «Academia», М. Горький в нескольких названиях книг русских поэтов усмотрел возможность создания новой поэтической серии. В его «Замечаниях» к этому плану впервые появились ее общие контуры и состав: «По поводу списка поэтов. Из списка выпали: Надсон, Фофанов, Каролина Павлова, Мирра Лохвицкая и многие другие, не менее значительные, чем Якубович и Симборский. Если взят Минаев, нужен и Трефолев и Борне Алмазов. По поводу этого списка следовало бы договориться с издательством ленинградских писателей, которые работают над изданием «Библиотеки полти», начиная с Тредиаковского и доводя до Ахматовой»

Вероятно, этот документ следует считать одним из самых ранних упоминающих название серии и свидетельствующих о том, что еще ранее ленинградцы поделились с М. Горьким своими соображениями и что тогда же начались какие-то подготовительные работы. Необходимость подобного издания явственно проступает на фоне общей тенденции к централизации и специализации советских издательств и стремления к упорядочению книжного потока посредством выпуска серий в конце 20 — начале 30-х годов.

В апреле 1931 г. к М. Горькому, находившемуся в Сорренто, приехали советские издательские работники А.Б. Халатов и В.М. Проскуряков. 24 апреля, 3 и 7 мая там проходило совещание, в котором, кроме Горького, Халатова и Проскурякова, приняли участие П.П. Крючков (секретарь А.М. Горького), Л.М. Леонов. Повестка совещания была обширной, и почти все пункты ее касались вопросов организации изданий для массового читателя, в том числе журналов «Наши достижения», «За рубежом», «СССР на стройках», «Литературная учеба»; альманахов «День», «Год XXI», книг по литературе народов СССР, тогда же возникли проекты нескольких серийных изданий: по истории культуры, истории науки, истории техники, истории гражданской войны, серии классических романов «История молодого человека XIX столетия».

Впервые обсуждался и замысел «Библиотеки поэта», по поводу которой в решениях совещания записано:

«а) в целях ознакомления молодых поэтов с русской и иностранной поэтической литературой создать специальную серию «Библиотека поэта», в которую включить сборники произведений русских и иностранных поэтов с соответствующими литературно- критическими предисловиями;

б) ориентировочно наметить следующий список книг, подлежащих изданию в этой библиотеке. Сборники стихов: Державина, Батюшкова, Жуковского, Дельвига, Баратынского, Полежаева, Рылеева, Майкова, Плещеева, Мея, сборники русских сатирических поэтов; из иностранных в первую очередь: Гейне, Беранже, Фрейлиграта».

Если судить по воспоминаниям В.М. Саянова, первым, с кем А.М. Горький говорил о «Библиотеке поэта», был И.А. Груздев, литературовед, биограф и редактор Горького, член правления Издательства писателей в Ленинграде. Очевидно, это произошло еще до первого совещания. В свою очередь, Груздев рассказал о проекте серии ленинградским поэтам, писателям-литературоведам, и в том числе Ю.И. Тынянову, М.С. Тихонову, В.М. Саянову.

Решение начать серию, в принципе и общих чертах одобренное совещанием в Сорренто, было конкретизировано через несколько дней в Краснове, 27 мая 1931 г. И. Груздев, Ю. Тынянов и В. Саянов на этом совещании докладывали о «Библиотеке поэта» в плане массовой работы с начинающими поэтами. Основную цель серии Груздев сформулировал как «создание культурной базы для начинающих поэтов». В 1949 г. он же в «Докладе по «Библиотеке поэта»» говорил: «По мысли Алексея Максимовича, такая серия должна была стоять на книжной полке у каждого молодого советского поэта. Из этой мысли возникло название серии»

На совещании определилась первая редколлегия будущей «Библиотеки»: М. Горький, И.А. Груздев, В.М. Саянов, А.П. Селивановский, Н.С. Тихонов, Ю.Н. Тынянов, Б.Л. Пастернак. А.М. Горький согласился написать вступительную статью ко всей серии.

Позднее «Библиотека поэта» была оформлена административно как самостоятельная редакция с двумя штатными сотрудниками в составе Издательства писателей в Ленинграде, которое в 1934 г. в результате объединения с Московским товариществом писателей превратилось в Ленинградское отделение издательства «Советский писатель». Первоначально заведующим редакцией был Г.Э. Сорокин, секретарем — А.Г. Островский. В 1934 г. Г.Э. Сорокин был назначен главным редактором Ленинградского отделения «Советского писателя», а А.Г. Островский с этого времени и до 1952 г. бессменно оставался заведующим редакцией. На нем лежала вся редакционно-организаторская работа. Научно-исследовательскую возглавлял Ю.Н. Тынянов. После смерти А.М. Горького Ю.Н. Тынянов стал главным редактором «Библиотеки поэта» и оставался на этом посту до 1942 г. (год смерти ученого).

К моменту созыва второго совещания Тынянов, Груздев, Саянов и Тихонов разработали первый вариант списка намеченных к изданию книг серии, который и был представлен на обсуждение.

И хотя ни одного экземпляра этого плана в архивах обнаружить не удалось, есть основания предполагать, что он был значительно расширен и хронологически и по количеству названий, по сравнению с наметками плана, о которых говорилось на первом совещании: к поэтам XIX в. прибавились стихотворцы и XVIII и XX вв., так как Горький, одобрительно отозвавшись о проекте плана, сказал: «Это настоящая и хорошая работа — история русской поэзии 18-го, 19-го и 20-го веков».

В конце июля 1931 г. Алексей Максимович прислал дополнении к плану, в которых появляются имена таких поэтов, как, например, М. Розенгейм, Вс. Крестовский, Кроль, Шумахер, Бенедиктов, Бор. Алмазов, Плещеев, Голенищев-Кутузов, Жемчужников, Апухтин, поэтов «некрасовской школы» (Никитин, Трефолев, Якубович-Мельшин), а также А. Бунина, Жадовская, Растопчина. Перечислены имена поэтов начала XX в. — В. Брюсов, Н. Минский, Д. Мережковский, К. Бальмонт, З. Гиппиус, Ф. Сологуб. Горький включил в список поэтов «Искры», «Звезды» и «Правды».

Многие авторы, чьи произведения должны были войти и коллективные сборники «Библиотеки поэта», не имели ни прижизненных, ни посмертных изданий. Идея Горького не оставлять без внимания и хотя бы частичной публикации ни одного сколь-нибудь заметного поэта была с. энтузиазмом поддержана не только членами редколлегии, но и привлеченными к работе литературоведами.

На основе уточненного предварительного плана и дополнений к нему, составленных А. М. Горьким, появляется новый, еще более подробный план, по которому и началось непосредственное осуществление замысла серии, хотя впоследствии он неоднократно изменялся и дополнялся. В план включено 70 названий авторских и коллективных сборников русских поэтов.

Летом 1931 г., посылая Горькому этот план, Груздев писал: «... в нем учтены, в общем, все Ваши замечания: мы с ними совершенно согласны. Теперь получается уже нечто вроде «энциклопедии стиха»».

Составление общего плана серии было принципиально важным моментом в истории «Библиотеки поэта». Это первая попытка определить рамки общего замысла, построить, так сказать, ряд, все члены которого взаимоопределяемы и соотносимы. В самом названии многих выпусков видна предварительная историко-литературная систематизация явлений отечественной поэтической культуры. Объектом изучения и издания впервые становится творчество не только отдельных значительных поэтов, но и групп, школ, течений, жанров.

В этом смысле показательно включение и план такого, например, сборника, как «Отверженные» (Барков, Бобров, Шихматов, Шаликов, Шатров, Хвостов), на чем настаивал А.М. Горький. В экземпляре плана «Библиотеки поэта» из архива А.Г. Островского около названия этого сборника в качестве будущего составителя указан Горький.

Особое внимание к забытым и второстепенным поэтам соответствовало принципиальной установке редколлегии изучать литературный процесс, общее движение литературы и подтверждало неуклонность развития общего замысла серии как исторического свода русской поэзии во всех ее проявлениях.

Первоначально предполагалось, что в состав серии войдут поэты как завершившие свой жизненный путь, так и здравствующие ".

И. Саянов вспоминал об одном из первых заседаний редколлегии, на котором Горький предлагал включить в серию сборник стихотворений М. Шкапской (1891-1952). Впоследствии «Библиотека поэта» начала и продолжает в настоящее время издавать только классическую поэзию в текстологическом смысле этого слова.

Относительно постепенного уточнения границ общего замысла серии нужно сказать, что сначала в них вмещались и русские, и национальные, и зарубежные поэты. Долгое время как самостоятельный раздел общего плана сохранялся план издания зарубежной поэзии в рамках «Библиотеки поэта». И первые годы осуществление его отодвигалось из-за сложностей, связанных с подбором переводчиков, авторов вступительных статей. После войны появился замысел «Средней серии» из 60 сборников переводной зарубежной поэзии от античности до конца XIX в. Сначала по финансовым и организационным сопряжениям, а позднее в связи с более четким определением общего замысла и частной издательской задачи серии этот план так и не был осуществлен.

Свод национальной поэзии всегда рассматривался в качестве органической составной части общего замысла «Библиотеки поэта».

Вступительную статью ко всей серии А.М. Горький написал зимой 1931 г. Первоначально она была опубликована в «Правде» (1931, № 335, 6 декабря), затем — в «Литературной учебе» (1932, №4), впоследствии — в первом выпуске «Библиотеки поэта».

Заканчивая ее словами В.И. Ленина: «Почему нам нужно отказываться от истинно прекрасного как от исходного пункта для дальнейшего развития, — только потому, что оно старое?» — Л. М. Горький ставит «Библиотеку» в ряд изданий, имеющих как просветительское, популяризаторское, так и научное значение. Сформулировав в статье общекультурные и историко-литературные задачи серии, он в то же время с самого начала ориентировал ее на решение культурных задач дни — «расширение культурной базы начинающих литераторов и вообще массы молодежи», т.е. задач учебных, образовательных. Выпускать серию было поручено писательскому кооперативному издательству, которое возглавляло тогда литературную учебу творческой молодежи.

Несмотря на то, что даже по общему плану «Библиотеки поэта» естественно было предположить колоссальность научно-исследовательской подготовительной работы, а следовательно и обилие результатов исследований, закрепленных в авторских и сопроводительных текстах, ориентация серии была взята сразу на массового молодежного читателя, хотя и специального (начинающие поэты), а шире, по выражению Горького, на «еще не работавший интеллектуально класс». Поэтому в первоначальных разработках фигурируют пяти-, десятилистовые сборники избранных произведений. Причем Горький неоднократно и определенно настаивает именно на таких малообъемных книжках.

О том же говорит и полушутливый-полусерьезный ответ Горького на вопрос Ю.Н. Тынянова, как же Пушкина вместить в одни том: «Мы добудем тонкую японскую бумагу».

Но поскольку до тех пор такого обширного свода поэтических текстов в отечественном книгоиздательстве не существовало — эти сборники должны были дать научно проверенные тексты. В соответствии с читательским адресом намечается структура будущих выпусков: «Состав планируем так: статьи, хронологическая канва (такая, которая служила бы не только для справок, но и для чтения,— особая форма биографии), текст, комментарии, словарь малопонятных для нашего нового читателя слов и, может быть, библиография краткая. В каждой книжке должен быть редкий и характерный портрет. Вместо факсимиле белового, как это раньше бывало принято, хотим давать более поучительный материал для начинающих поэтов — например, кусок интересной корректуры, характерную работу над словарем в рукописи и т.д.». Горький, в свою очередь, добавлял: «Что касается вводных статей к сборникам стихов, — обязательно надо давать два типа — чисто техническую о поэтике; вторую — историческую и историко-литературную. Если давать только одну статью по истории поэтической техники — это будет недостаточно».

Документы, в которых запечатлены первые этапы истории организации серии, подтверждают это: «Библиотека поэта», основанная по инициативе А. Горького, является одним из крупнейших начинаний в области истории литературы. ««Библиотека поэта» становится в настоящее время основным пособием по истории русской поэзии за два столетия ее развития. Начинающим поэтам, которых в Советском Союзе очень много, учащимся, советской интеллигенции она покажет основные факты русской литературной истории. Имеете с тем, она будет и незаменимым материалом для исследования, так как научное качество работы, проделанной «Библиотекой поэта», исключительно велико... «Библиотека поэта» является изданием, представляющим одновременно не только учебное, но и научное значение. «Библиотека поэта» окажет влияние на воспитание молодых поэтов, на повышение культурного уровня наших литераторов».

Эта справка была составлена уже в период непосредственной подготовки к выпуску первых книг серии. Выполнение задачи широкой систематической популяризации русской поэзии наталкивалось в первую очередь на текстологические сложности, на необходимость новых историко-литературных исследований, поскольку на оценки старого литературоведения не всегда можно было опираться. В июне 1932 г. Груздев писал Горькому: «...с «Библиотекой поэта» обстоит дело так: еще в сентябре-октябре я заварил дело с текстологами, работа пошла полным ходом». Причем полным ходом шла не столько составительская редакторская работа, направленная на формирование пяти-, десятилистовых сборников, сколько исследовательская текстологическая, историко-литературная. Ю.Н. Тынянов уже в декабре 1931 г. пишет М. Горькому: ««Библиотека поэта» подвигается, работа идет, все работают хорошо и заинтересованно. В каждом почти сборнике будут новости, иногда меняющие взгляды на поэтов. В первом сборнике (Ломоносов, Сумароков, Тредиаковский. Готовили его Л.И. Тимофеев и С.М. Бонди. Сборник в таком виде не вышел) будет обращено внимание на Тредиаковского, неприемлемого в его время социально и отчасти политически и потому захаянного свыше меры Екатериной. У Державина будет несколько новых, нигде не напечатанных произведений (свыше десятка) — и исключенные Гротом места, где Державин выступает против Павла (очень резко). Совершенной новостью будет поэзия «Вольного общества» — гражданская лирика Пнинского кружка (ученики Радищева). Деятельно собираются материалы по «Гражданской и революционной поэзии 1860-1880 гг.». Образцы агитационной поэзии, уже собранные, крайне любопытны и т.д.

А с бумагой «все же плохо». Надеемся, что Ваша статья, из которой ясно серьезное значение серии, поможет».

Несмотря на то, что ни на одном из организационных заседаний редколлегии вопрос о сроках осуществления серии не стоял, жалоба Тынянова на то, что «с бумагой все же плохо», переписка Груздева с Горьким по этому же поводу наводят на мысль, что издание «Библиотеки поэта» не рассчитывалось на долгие годы, тем более что Горький с самого начала настаивал на небольших сборниках избранных стихотворений.

В январе 1932 г. Груздев пишет Горькому: «...работа шла полным ходом, а вопрос с бумагой все не двигался. До сих пор на «библиотеку» мы не получили ни одного листа. В результате переговоров с Халатовым тонн нашей бумаги осталось у него. Курьезно, но факт. Ввиду таких трудностей я, в отмену прежних постановлений, провел через Правление издательства решение печатать в 1032 году 10 книг «Библиотеки поэта» на бумаге нашей годовой нормы. Это все, на что товарищи могли пойти пока, потому что бумаги у нас вдвое меньше, чем требуется по нашему основному плану. Таким образом, снижение шло так: с 70 книжек до 50, 30, 15, 10. Здесь нужно будет что-нибудь предпринять, потому, что от этой серии мы ни в коем случае не можем отказаться».

Может быть, именно в силу намерения издать все 70 названий в течение ближайших двух лет договора заключались «без установки на хронологическую последовательность».

Два первых года работы над «Библиотекой поэта» показали, что подготовка каждой книги серии по объективным причинам — текстологической необследовательности архивных материалов и литературоведческой неизученности целых пластов истории русской поэзии — и шире — русской литературы в целом — затягивается на длительные сроки, более длительные, чем казалось вначале.

Подготовительные работы осуществлялись на базе широким фронтом развернувшихся историко-литературных, теоретических, историко-текстовых исследований и библиографических разысканий, результаты которых существенно меняли первоначально наметившиеся масштабы «Библиотеки поэта».

По всему ходу работы над серией и первым результатам, о которых пишет Тынянов в цитированном выше письме, очевидным становится тот факт, что «Библиотека поэта» из массовой серии, по первоначальному замыслу, превращается в научно-массовую.

В 1934 г., осмысливая и обобщая первый этап в истории «Библиотеки поэта», члены редколлегии писали Горькому: «...составлению плана предшествовал серьезный пересмотр исторического значения отдельных поэтов, группировок, школ и жанров... На первых шагах мы убедились, что реализация этого плана не имеет ни достаточно разработанной историографии русской поэзии, ни достаточно авторитетно изданных текстов. Указания, которые можно было бы заимствовать из старых исторических работ (преимущественно сводившихся к учебным курсам) и критических статей, ни в коей мере не удовлетворяют современным идеологическим и историческим тенденциям. Самые оценки поэтов, дошедшие до нас по традиции, не соответствуют действительному значению их в историческом процессе и не указывают их места в классическом наследии. Имена, по традиции отнесенные к классу второстепенных, по ближайшем рассмотрении оказываются первостепенными и по их влиянию на развитие поэзии, и по значительности их вклада в общую систему творческих приемов русской поэзии, и по их актуальности в деле обогащения творческого опыта современных поэтов; не редки случаи переоценкн поэтов... Не лучше обстояло дело и с изданиями русских поэтов. Существующие издания оказались неудовлетворительными и по приемам обработки текста редакторами, и по их комментированию. Большинство поэтов вообще не имело комментированных изданий».

Мысль об объективной необходимости расширить масштаб исследовательских работ и всей серии в целом звучит и в письме К. Федина к А.М. Горькому: «Выполнить план в той форме, какую приняла уже проделанная (большей частью — подготовительно) работа, означало бы создать замечательный памятник оценки эпохой всего исторического прошлого и настоящего русской поэзии. Никогда в начале работы над «Библиотекой» лично я не думал, что она примет такой размах».

Из всего сказанного выше видно, что взаимное соответствие образующих критериев серийного издания (общий замысел, читательский адрес, целевое назначение) в «Библиотеке поэта» складывалось не сразу. И даже первый выпуск серии не представлял собой типологического единства, так как в нем сочетались признаки издания научно-массового и массового. От «Стихотворений Державина» в течение нескольких лет по этим двум типологическим линиям и шло развитие серии. В целом же практическое осуществление серии привело к созданию научно-массового свода отечественной поэзии, ставшего фундаментальной текстовой базой для историко-культурных и историко-литературных обобщений.

Фактическое изменение первоначально предполагавшегося типа серии оставило неудовлетворенной потребность и массовом, популярном своде и привело к созданию в 1934-1935 гг. «Малой серии», в которой наиболее полно реализовался первоначальный горьковский замысел и которая целиком взяла на себя популяризаторские задачи.

MaxBooks.Ru 2007-2015