Древний Китай

Поздний неолит Китая: луншаноидный горизонт - страница 2

Сказанное означает, что основная часть нововведений луншаноидного горизонта появилась с запада. Только оттуда могли прийти некоторые новые одомашненные именно в ближневосточной зоне породы домашнего скота, о которых уже упоминалось, а также новые злаки, например пшеница, с которой китайцы во II тысячелетии до н.э. были уже знакомы. Новые породы скота и злаки, бесспорно, свидетельствуют о внешних воздействиях, под влиянием которых складывался луншаноидный горизонт позднего неолита в северном Китае.

Но поскольку радиокарбонный анализ фиксирует, что многие слои Цицзя хронологически были более поздним явлением, нежели появление черной лощеной керамики и поворотного круга на востоке Китая, логика реконструкции процесса генезиса луншаноидного горизонта побуждает предположить, что весь процесс состоял как бы из двух потоков. С одной стороны — из Цицзя, с запада, где-то в конце III тысячелетия до н.э. шел весь комплекс нововведений луншаноидного горизонта позднего неолита (черная лощеная керамика, гончарный круг, скапулимантия, сосуд ли, одомашненный рогатый скот и некоторые новые злаки), а с другой — с востока через юг Китая — часть этого же комплекса (черная лощеная керамика и гончарный круг), происхождение которой на юге Китая остается загадкой.

Есть еще загадка, о которой в свете затронутой проблемы стоит сказать несколько слов. Речь идет о практике захоронения вместе с покойником челюсти свиньи. Этот странный обычай, который специалисты не без оснований считают очень сильным этногенетическим признаком, зафиксирован археологами как в Цицзя, так и в цинляньганском слое Люлиня. Как известно, Ганьсу отстоит от восточного побережья Китая на тысячи километров. Но быть может, их не следует считать столь уж непроходимыми? Протояншаосцы преодолевали такое расстояние достаточно быстро.

Почему бы не предположить, что нечто похожее произошло и с протоцицзясцами? Что Цицзя — поселения осевшей в Ганьсу части какого миграционного потока, чьи волны могли уже на весьма раннем этапе проникнуть и к югу от Ганьсу, после чего двигаться вдоль Янцзы до восточного побережья Китая? Конечно, это не более чем гипотеза, к тому же уязвимая с многих сторон. Но быть может, она не столь уж и невероятна?

Если предположить, что элементы скотоводческого комплекса по дороге вдоль Янцзы вынужденно отмирали, ибо на юге Китая для него не было условий, и что достигли побережья лишь основные идеи (гончарный круг и черная тонкая лощеная керамика, захоронение челюсти свиньи как этногенетический признак), то не будет ли это соображение основанием для новых оценок? Известно ведь, что на восточном побережье Китая именно для луншаноидного горизонта стала характерна пластромантика (вариант скапулимантии — гадание по панцирям черепах), что там появилась модификация сосуда ли из двух частей — сверху круглый котел без дна, снизу трипод ли.

Есть и еще один момент, о котором стоит упомянуть: луншаноидный горизонт на юге производит впечатление периферийного. Там были гончарный круг, лощеная черная керамика, вариант трипода ли, пластромантика и захоронение челюсти свиньи.

Казалось бы, зафиксирован почти весь комплекс нововведений цицзяского луншаноидного горизонта, кроме разве что встречающихся на севере, в частности в Цицзя, изделий из металла (признак для луншаноидного горизонта несущественный) и новых пород скота и видов злаков. Но именно скот и злаки создали тот облик подлинного позднего неолита, каким в северном Китае стала развитая культура Луншань. И именно на севере эта культура наиболее энергично развивалась и проявила себя, в то время как на юге такого не произошло, несмотря на то что, если верить датировкам, там было больше времени для движения в сторону развитого позднего неолита, да и условия для эволюции были отнюдь не благоприятными. Не объяснять же периферийность юга тем, что там жили предки не китайцев, а соседних с протокитайцами племен, лишь позднее ассимилированных китайцами?!

Словом, учитывая все сказанное, включая и предположения, есть, как представляется, основания для предварительного вывода о том, что процесс генезиса луншаноидного горизонта в Китае был сложным и многосторонним, что в его ходе сосуществовали по меньшей мере две генетически родственные ветви потока, несшего с собой нововведения, — основная на севере и периферийная на юге, — и что между этими ветвями протекал определенный взаимообмен, включая взаимовлияния между культурами Цинляньган, Давэнькоу, Цюйцзялин и Луншань. Истоком же луншаноидного горизонта, похоже, следует считать все-таки именно Цицзя, тоща как центром плодотворного взаимодействия была шэньсийско-хэнаньская зона бассейна Хуанхэ.

Теперь обратим внимание на характерные особенности основных вариантов Луншаня. Шэньсийский Луншань близок к Цицзя и по времени существования, и по характеру культуры. На яншаоской первооснове — с учетом постепенной трансформации и даже деградации расписной керамики, что особенно наглядно видно на примере позднеяншаоского слоя Мяодигоу (последняя треть III тысячелетия до н.э.), — и явно за счет влияния культуры Цицзя или гипотетических протоцицзяских потоков в Шэньси появляются практически все нововведения луншаноидного горизонта.

И не просто распространяются, но быстрыми темпами прогрессируют. Археологами на стоянке Кэ-шэнчжуан, считающейся как бы эталоном шэньсийского Луншаня, обнаружено множество костных останков одомашненного рогатого скота, следы скапулимантии (гадательные кости), несколько модификаций сосуда ли. Черной же лощеной керамики со следами использования гончарного круга здесь, как и в Цицзя, не много.

Хэнаньский Луншань на той же первооснове типа Мяодигоу и за счет воздействий извне демонстрирует в принципе те же элементы луншаньского горизонта, что и соседний шэньсийский. Но есть и разница. Элементы скотоводческого комплекса здесь едва заметны — почти нет следов одомашненного рогатого скота и скапулимантии, мало сосудов ли. Зато достаточно много — порой до 20% от общего количества керамики — черных лощеных сосудов, выделанных на гончарном круге.

Словом, в восточной части бассейна Хуанхэ следов скотоводческого комплекса становится меньше, что вполне соответствует природным условиям зоны, где и поныне рогатого скота практически не водится. При этом хэнаньский Луншань, как и шэньсийский, демонстрирует энергичный прогресс, заметное умение разворачивать собственные потенции, используя при этом полезные для него заимствования.

Характерная для развитого Цюйцзялина тонкостенная черная керамика — сосуды со стенкой толщиной в яичную скорлупу — достигла своего наивысшего совершенства в шаньдунском Луншане. Заимствованная, видимо, с юга и впервые зафиксированная еще в слое Мяодигоу, одомашненная курица стала элементом хозяйственной жизни луншаньских земледельцев. Возможно, что на этапе позднего Луншаня (предшанское время) земледельцы Хуанхэ уже были знакомы и с шелководством, искусством разведения шелковичного червя, открытым, по некоторым данным, насельниками поздненеолитической культуры Лянчжу (пров. Чжэцзян, начало II тысячелетия до н.э.).

Вершиной луншаньского культурного пласта справедливо считается «классический» Луншань пров. Шаньдун, представленный одноименной стоянкой, давшей имя всему горизонту. Но хотя шаньдунские позднелуншаньские стоянки действительно отличаются высоким качеством черной лощеной керамики и некоторыми другими элементами культуры, внимание археологов за последние десятилетия решительно переместилось с шаньдунского Луншаня на хэнаньский: именно там обнаружен ряд протошанских стоянок, цепочка которых как бы выстраивается в единую линию и тем самым позволяет связать луншаньский горизонт с бронзовым веком Китая.

MaxBooks.Ru 2007-2015