У истоков славянской письменности

Анализ особенностей языка «Велесовой книги»


Даже беглый анализ особенностей языка, которым написана Влесова книга, покажет очевидность искусственности этого текста. С Лесной, а вслед за ним и наши отечественные защитники Влесовой книги, утверждают, что она написана не на известном всем старославянском и не на "классическом" древнерусском языке, а отражает какой-то "язык" или "диалект", который филологам-славистам не известен. Поэтому оценивать Влесову книгу по меркам того или иного древнеславянского языка нельзя. Этот тезис, возможно, кажущийся неспециалистам убедительным, основан на заблуждении.

В том, что Влесова книга написана на славянском языке, сомнений быть не может: ее лексика, безусловно, славянская. Значит, речь должна идти лишь о том, что перед нами некий язык, так же как и остальные славянские языки восходящий к общеславянскому языку, но изменивший его по своим, особым законам. Допустим, что это так.

Предположим, что Влесова книга отражает некий неизвестный науке язык (назовем его "язык Влесовой книги"), зафиксированный на определенном этапе его истории, в IX веке (именно так датирует С.Лесной Влесову книгу на основании того, что в ней упомянуты реальные исторические лица - князья Аскольд и Рюрик). Мы видим при этом, что кругозор автора Влесовой книги ограничен территорией между Карпатами на западе, Волгой на востоке, Черным морем на юге и озером Ильмень на севере. Следовательно, язык Влесовой книги территориально относится к восточно-славянским языкам. Но как только мы примем эти ис-ходные посылки, а они очевидны, мы получим право анализировать язык Влесовой книги по тем же законам, что и любой другой славянский язык. А этот анализ приведет нас к совершенно определенному выводу: перед нами искусственный язык, причем изобретенный лицом, с историей славянских языков не знакомым и не сумевшим создать свою собственную, последовательно продуманную языковую систему. Об этом говорят наблюдения над фонетикой и грамматикой языка Влесовой книги.

Как известно, отдельные звуки древнейшего общеславянского языка имели впоследствии в разных группах славянских языков (восточнославянской, южнославянской и западнославянской) различную судьбу. Это явление достаточно хорошо изучено славистами. Рассмотрим, как протекали эти процессы в языке Влесовой книги.

1) Для древнего общеславянского языка характерно наличие редуцированных гласных, обозначавшихся в кириллическом алфавите буквами ъ и ъ. Эти гласные звучали менее отчетливо, чем остальные, и могли под влиянием разных факторов либо совсем пропадать, либо переходить в гласные полного образования о или е. Этот процесс, называющийся "падением редуцированных", происходил во всех славянских языках в IX-XI вв. Влесова книга знает эти буквы и даже отражает этот процесс, но чрезвычайно странно. Во-первых, эти буквы употребляются в ней крайне нерегулярно и намного реже, чем они встречаются даже в более поздней рукописной традиции, когда процесс падения редуцированных уже закончился. Во-вторых, Влесова книга фиксирует как случаи прояснения гласных: воспятъ, воспоемо, доржава, первие и т.д., так и опущение редуцированных в слабой позиции: взяти, уврже, пря. Таким образом, придется допустить, что язык Влесовой книги обогнал в своем развитии (в процессе утраты редуцированных гласных) древнерусский язык по крайней мере на одно-два столетия, а если говорить об орфографической традиции, то на еще большее время: ведь даже в Успенском сборнике, рукописи рубежа ХII-ХIII веков, мы находим написания: въспоетъ, държава, първыи. В то же время, мы встречаем в Влесовой книге ряд написаний, которые свидетельствуют о том, что ее составитель плохо представлял историю редуцированных гласных. Он пишет их, порой, в тех местах, где их никогда не было: твъряи, бъзи, скъти, мълихомся, зълъто и т.д.

2) Любопытна судьбы праславянского ё, который в кириллическом алфавите обозначался буквой . Для IX века, которым датируют Влесову книгу, как, впрочем и для более позднего времени, смешение этой буквы с другими, обозначавшими похожие для нас сейчас звуки, невозможно. В древних рукописях слова с исконным всегда писались правильно и отделялись в сознании писца от слов с похожими звуками. В тексте Влесовой книги систематически смешивается с буквой е и диграфом ie, который употребляется в польском языке. Влияние польского языка обнаруживаются не только в графике: именно польским произношением объяснимы такие написания, как ляты, вятром, лiато, чрiяслы. Но и на этом загадочные превращения звука ё не кончаются: мы можем его встретить и в чисто украинской огласовке: бида, виру, писке, писенъ, вире, dida и т.д. Все это говорит об искусственности и графики, и орфографии Влесовой книги, о том, что фонетическая система языка была придумана фальсификатором без достаточной последовательности. В реальном языке не могли бы сосуществовать три разных варианта произношения одного и того же звука в одной и той же фонетической позиции.

3) Лингвистам известно, что древнерусский разговорный язык отличается от книжного церковнославянского тем, что в нем исконное общеславянское сочетание *tj обратилось в звук ч, а в цер-ковнославянском оно приобрело форму щ. Отсюда произошло появление таких пар как свча - свща, печера - пещра, речи -рещи. В языке Влесовой книги мы встречаем совершенно немыслимые сочетания. Мена букв ч и щ происходит и в тех случаях, где она быть не может, поскольку в них эти буквы передают совершенно другие звуки общеславянского языка. Так, например, не могла возникнуть такая пара как час - щас, поскольку ч в этом слове восходит в общеславянском языке не к *tj а к слову *кесо. Придуманность этой формы, а также таких написаний, как щисту, щастъ, щто, щестъ, пренд ощесы, до вщере и тому подобных несомненна. В них на месте ч по законам развития языка ни при каких условиях не могло появиться щ ни в одном из славянских языков. Не случайно, например, слову честь в древнерусском и старославянском соответствует чъстъ, в чешском cest, в польском czesc, в современном болгарском чест.

4) Очень странна судьба носовых звуков q и Q , обозначавшихся в кириллическом алфавите и еще долгое время после их исчезновения. В древнерусском языке носовые гласные, как сейчас полагают ученые, отсутствовали, а буквы и употреблялись по традиции, как результат следования старославянским оригиналам. Вопреки этому, язык Влесовой книги сохраняет носовые звуки, но обозначает их не буквами и , которых она вообще не знает, а диграфом ен: пентократы ( вместо птъ), десенте (вместо дестъ), стенге (вместо стгъ), ренка (вместо рка), зенбы (вместо збъ), голомбъ (вместо голбъ).

Быть может, Влесова книга, сохранившая обозначение произношения носовых звуков, тем самым утверждает свою древность но тогда чем объяснить, что два разных звука обозначаются в ней одинаково? Такое невозможно. Это может объясняться лишь тем, что писавший эти дощечки не имел в своем произношении носовых звуков, но слышал о них и потому употреблял сочетание ен, как если бы носовые были. В результате появились несочетающиеся между собой принципиально разные закономерности: 1) как будто уже начался процесс утраты носовых гласных, причем носовое о совпало с у, а. носовое е с е, то есть как гораздо позднее будет в сербском языке; 2) как будто носовые были близки по звучанию, как станет позднее в некоторых позициях в польском языке; 3) как будто процесс утраты носовых происходил лишь в некоторых словах. Более того, создатель языка Влесовой книги не знает законов развития языка, и поэтому во многих случаях в разных словах, но в одних и тех же фонетических позициях мы встретим взаимоисключающие по написания.

5) Общеславянские сочетания *kv и *gv древнерусский язык передавал как цв- и зв-, а в западнославянских языках оно осталось неизменным. Во Влесовой книге мы встречаем и те, и другие формы, что для одного и того же языка невозможно: квенте -цвтiе, квiетиц - звездиц.

Итак, обзор даже некоторых особенностей "фонетической системы" языка Влесовой книги убеждает нас, что не мог существовать язык со столь непоследовательной, противоречащей всем представлениям об истории славянских языков системой. Это - искусственный язык, сконструированный крайне неграмотно.

Грамматический строй языка подтверждает этот вывод. С Лесной писал: "Особенностью языка Влесовой книги, говорящей в пользу ее глубокой древности, является то, что склонение существительных и прилагательных является весьма зачаточным, примитивным, подобно тому, что мы встречаем в языках иностранных. Склонение основывается не столько на изменении флексий, сколько на изменении предлогов, стоящих перед словами".

В этом рассуждении проявляется полная лингвистическая некомпетентность С.Лесного. Действительно, языки делятся на аналитические, в которых зависимость между словами обозначается при помощи предлогов, и синтетические, в которых эти связи выражаются при помощи флексий (окончаний). Однако, аналитический строй некоторых иностранных языков, и в частности английского, который имеет ввиду С.Лесной, - это результат изменений, произошедших в средние века. Древнеанглийский язык, так же как и древнеславянские, был языком флективного строя, где связи между словами выражались при помощи окончаний. С.Лесному не известно, что уже общеславянский язык обладал четкой и последовательной грамматической системой. "Примитивность" грамматического строя Влесовой книги - не результат ее древности, а результат примитивности воззрений на историю языка ее создателей, отражение их стремления придать памятнику "архаичный вид" при помощи нагромождения несуразностей.

Грубые нарушения грамматической системы встречаются на каждом шагу. Это - невозможные в языке глагольные формы, где суффикс одной временной формы соединен с окончанием другой (например, в слове icniяхша суффикс имперфекта -ях- соединен с окончанием аориста -ша); это отсутствие согласования между прилагательным и определяемым им существительным (шед за отце наша) и т.п. Отметим также употребление слов из различных славянских языков - сербского, польского, украинского, чешского. Причем это не древняя лексика, которую можно попытаться хоть как-то объяснить, а современные слова: сербохорватское сунце, болгарское земя, напоминающие по произношению "полонизмы" згинещеши (ср. zginac - погибнуть), гура (ср. gora - гора) и т.д.

Иными словами, анализ языка Влесовой книги не оставляет ни малейших сомнений в том, что перед нами искусственный и крайне неумело сконструированный "язык", создатель которого, очевидно, руководствовался лишь одним правилом - чем больше несуразностей окажется в тексте, тем архаичнее он будет выглядеть.

MaxBooks.Ru 2007-2015