У истоков славянской письменности

Подделки А.И. Бардина


А.И.Бардин был хорошо известен в ученых и собирательских кругах первых десятилетий прошлого века как продавец антиквариата. Однако, известный историк М.П.Погодин рассказывает случай, характеризующий его товар не с лучшей стороны: "... покойник А.И.Бардин был мастер подписываться под древние почерки. Рассказывается один анекдот, как он "подшутил" над знатоками гр. Мусиным-Пушкиным и А.Ф.Малиновским [готовившими до гибели в пожаре рукопись "Слова о полку Игореве" к печати -Е.У.]. Граф приезжает в восторге в Историческое общество: "Драгоценность, господа, приобрел я, драгоценность!.. - Что такое? - Приезжайте ко мне, я покажу вам". Приехали после собрания; граф выносит харатейную тетрадку, пожелтелую, почернелую… список "Слова о полку Игореве". Все удивляются, радуются, один Алексей Федорович [Малиновский] показывает сомнение. "Что же вы? - Да ведь и я, граф, купил список подобный!.. - У кого? - У Бардина". При сличении списки оказались одной работы". Такая "шутка" обошлась Малиновскому в 160 рублей (сумму по тому времени немалую).

Руническая надпись выполненная Бардиным на рукописи Слова о полку Игореве

Сохранившиеся многочисленные подделки заставляют нас отнестись к деятельности Бардина несколько серьезнее, чем к просто "шутке". У него была, видимо, особая мастерская для их изготовления, требовавшего и труда, и затрат. Создание рукописей подобного рода, по тому времени очень умелое, несомненно было для него делом не забавы, а дохода. Рукописи изготовлялись им для продажи, а их содержание находилось в полной зависимости от известных в его время текстов и изданий памятников. Содержание текстов занимало его постольку, поскольку тот или иной из них интересовал исследователей или собирателей. Именно их вкусами и запросами он руководствовался, стремясь "разыскать" еще один список ценного памятника.

О новых научных фактах, об открытии неизвестных текстов он не думал. Фальсификатор старался лишь воспроизвести как можно точно переписываемый оригинал и придать ему форму старинной рукописи. Не обладая достаточной грамотностью и начитанностью в старых текстах, он переписывал их, порой, мало обращая внимания на правописание подлинника; поэтому его копии, словесно близкие к древнему тексту, выдают себя невозможными для подлинной рукописи правописанием, описками и ошибками. Однако, при отсутствии в его время такой науки, как историческая грамматика, это не могло возбуждать подозрения ученых и тем более любителей старины.

Таким образом, Бардин, торгуя антиквариатом, изготовлял на продажу подделки, часть которых он подписывал своим именем и продавал как копии, а часть выдавал за древние подлинники. Из под его пера вышло четыре копии "Слова о полку Игореве", пять - "Русской Правды", пятнадцать экземпляров других памятников древнерусской литературы.

Благодаря своей профессии, Бардин видел много подлинных рукописей, и достаточно хорошо воспроизводил их внешний вид в своих подделках. Для имитации древних списков в качестве материала для письма он использовал настоящий пергамен. Подражая подлинникам, он применял "древнее письмо", имитируя почерки XIII-XIV в., поскольку более ранних памятников в его руки никогда не попадалось. Как и в настоящих рукописях, он пишет текст без деления его на слова, ставит нужные знаки препинания, выделяет заглавные буквы и названия вязью, киноварью и золотом, рисует миниатюры. Бардин знал со слов собирателей и любителей, как высоко ценились точно датированные рукописи, а также записи на них известных лиц. Поэтому, стремясь повысить цену, он делал фальшивые приписки с этими сведениями не только в рукописях своего изготовления, но и в подлинных.

Имитируя внешние особенности древних рукописей, Бардин действительно достигал того, что его изделия производили на малоопытных любителей старины впечатление подлинных древних памятников. Но стоило только более осторожному и опытному человеку присмотреться внимательнее к рукописи Бардина, как появлялось сомнение в ее подлинности. Слабая сторона подделокБардина заключалась, прежде всего, в хронологических несоответствиях в употреблении начертания отдельных букв, украшений, расположения текста, в выборе общего оформления книги и т.п. Кроме того, не обладая знаниями о языке древнерусских текстов, он употреблял такие написания и делал такие ошибки, какие в настоящих рукописях исключены.

Бардин был наблюдателен и хорошо запоминал начертания букв в рукописях, но употреблял их механически. Он игнорировал тот факт, что внешний вид букв из столетия в столетие менялся. (Именно это обстоятельство использует современная наука палеография, и на основания этого признака разработана четкая методика датировки и определения места создания древних рукописей). Он употреблял по-нравившиеся ему начертания букв, и в результате в одной рукописи могли соседствовать начерки XIII века и XVI, и даже XVII в. При этом подобные рукописи могли им датироваться очень широко, от XI до XV в. Он правильно отметил, что чем старше рукопись, тем меньше в ней встречается сокращений и написаний букв под титлами. Однако в результате гиперкоррекции он всегда (даже в "поздних" памятниках) пишет все слова "складом", избегая сокращений даже там, где они применялись изначально в очень ранних текстах. Применяя в виде украшения в заглавиях "древнейших" рукописей вязь, Бардин также составлял ее из понравившихся ему элементов, которые встречаются в подлинных рукописях не ранее XVI в. Еще бесцеремоннее он поступал с инициалами, придавая им формы, которых вообще не существовало в древнерусской традиции.

В оправдание его, впрочем, можно сказать, что палеография и археография - науки занимающиеся изучением текстов с точки зрения их оформления - в то время были очень неразвиты, и многие особенности организации древних текстов тогда еще не были известны. Поэтому многие недочеты, допущенные Бардиным, не были очевидными.

Он не знал, например, что существует привычное соотношение между форматом рукописи и расположением в ней письма. Поэтому он любил писать текст в небольших (в четверку) рукописях в два столбца при сравнительно крупном почерке, что было не принято в обиходе древнерусских книжников. Еще одним недочетом было размещение букв в строке. Не догадавшись, что отсутствие разделения текста на слова объяснялось экономией писцом дорогого пергамена, он наоборот широко располагал буквы в строке, находя, вероятно, это более красивым. Наиболее ярко характеризует его ошибки изготовление фальшивых "древних" рукописей в виде свитков, которые древнерусская письменность не знала. Форма свитка характерна для казенных бумаг более позднего времени. Бардину, видимо были знакомы часто встречающиеся свитки XVI-XVII вв., и он по каким-то соображениям решил "ввести" их в практику более древнего периода.

MaxBooks.Ru 2007-2017