История Испании

Освобождение класса крепостных

Движение, направленное к освобождению крепостных в кастильской деревне, столь отчетливо проявившееся в первой половине XIII в., приходит к своему полному завершению в изучаемую эпоху.

Естественно, что борьба отнюдь не прекращается внезапно — по-прежнему происходят крестьянские восстания в различных сеньориях (например, в Саагуне, где идет борьба против «дурных обычаев»). Сеньоры, со своей стороны, стремятся к тому, чтобы короли признали их идущие во зло народу права, а эти стремления в XIV в. бесспорно являются проявлениями социальной реакции.

Об истинном характере привилегий и прав сеньоров свидетельствует один свод фуэрос, имеющий частный характер, так называемое «Старое фуэро Кастилии», где для отдельных областей фиксируется закон, согласно которому «сеньор имеет право на жизнь и на все достояние соларьего». Трудно сказать, имело ли это фуэро действенную силу. Во всяком случае, процесс освобождения крепостных продолжался все с большей и большей силой.

Два устава первой половины XIV в. (Вальядолидский 1325 г. и Устав Алькала 1348 г.) явственно отмечают ту степень личной свободы и экономической независимости, которой достигли к тому времени соларьегос. Личная свобода их была уже полной. Экономическая же свобода оставалась еще урезанной, отчасти вследствие злоупотреблений сеньоров, отчасти же благодаря прямому вмешательству закона.

Так, Вальядолидский устав запрещает удерживать соларьегос или секвестрировать их имущество, движимое и недвижимое, при переходе с сеньориальных земель на земли королевские. Все виды имущества объявляются собственностью соларьего с неотъемлемым правом пользования и обработки земли, сбора урожая и купли-продажи. Это свидетельствует, что имели место незаконные ограничения.

В Уставе Алькала отчетливо заметна обратная тенденция. Некоторые законы не разрешают передачу соларов, подлежащих обложению поземельной податью (признак прямого владения землей), из одной сеньории в другую или же королю. Разрешается передача только в тех случаях, когда тягло несет выходящая замуж женщина, потому что «женщина подчиняется своему Мужу и не может и не должна делать что-либо без его приказания»; по другим законам хотя сеньорам и запрещается захватывать земли соларьегос, но права последних на землю ограничиваются, так как им не разрешается свободная ее продажа.

Подобные ограничения имели своей целью сохранение за сеньорами экономических выгод, связанных с эксплуатацией соларов, т. е. податей, которые обязаны были платить их держатели-соларьегос и которые являлись остатками обязательств, некогда падавших на сервов. А так как личные отношения иногда оказывали влияние на поземельные, то единственным способом сохранить прежние права и доходы было запрещение покупать земли бегетрий не членам бегетрии, церковные земли — лицам, не принадлежащим к духовному званию, сеньориальные земли — кому-либо, кроме соларьегос.

При этом от соларьегос требовалось, чтобы их солары были возделаны. В случае же переселения соларьегос должны были оставлять свои наделы сеньору. Подобные требования предъявлялись потому, что сеньор считал, что он при всех обстоятельствах должен получать доход от держателей соларов. В конечном счете, статус свободы для соларьегос был выработан в духе Вальядолидского устава: крестьянская земля была освобождена от податного обложения, и подати из поземельных превратились в личные.

Одновременно старые крепостнические и полукрепостнические отношения превращаются в подлинно арендные. Выплачивая канон или ценз (оброк) и отбывая некоторые повинности, земледельцы добиваются положения, которое близко к полной свободе.

Весьма вероятно, что в некоторых районах Галисии, Леона и Кастилии процесс этот шел более медленным темпом, и что кое-где положение форе-рое осталось таким же, как и в былые времена. Но бесспорно, что на большей части территории страны крестьянство стало свободным, а в связи с этим (если исключить восстание эрмандинос в Галисии, народное по первоначальному своему характеру, но затем использованное в своих целях определенными кругами знати) и классовая борьба в Кастилии, в отличие от Каталонии, не имела места в XIV и XV вв. В Кастилии вообще отсутствовали какие бы то ни было крестьянские партии, да и само сельское население не приобрело политического значения.

Отсюда вовсе не следует, что народные массы находились в сеньориальных владениях в завидном положении или что они в действительности пользовались правами, которыми по справедливости должны были обладать. Хотя их правовое положение относительно сеньоров изменилось, и об этом уже выше шла речь, но земледельцы, вилланы и колоны всех категорий отнюдь не могли считать, что они избавлены от притеснений, тяжесть которых им приходилось испытывать в течение долгого времени.

Злоупотребляя сеньориальными правами, дворяне обременяли бывших крепостных и соларьегос повинностями и податями. Вместе с тем соображения экономической выгоды определяли стремления сеньоров не ожесточать против себя крестьян, дабы последние, используя права личной свободы (а права эти были признаны, и при этом в отчетливой форме, в Уставе Алькала), не покидали сеньориальных земель и не убегали в вольные города и бегетрии.

Этими соображениями руководствовались некоторые сеньоры, которые пытались, конкурируя с городами, привлечь на свои земли крестьян. С этой целью сеньоры жаловали фуэрос и хартии поседения, в которых фиксировались весьма выгодные условия. Таких хартий было много в ту эпоху.

Однако были и такие сеньоры, у которых тиранический дух подавлял соображения благоразумия; пользуясь тем, что благодаря многочисленным королевским пожалованиям ряд земельных владений коронных доменов становился сеньориями, они невероятно притесняли крестьян. Об этом свидетельствует петиция кортесов в Вальядолиде в 1385 г. Хуану I, в которой отмечается, что сеньоры наложили на селения «весьма значительные подати и чинят великие насилия, беззаконие и зло, а поэтому упомянутые местечки и села доведены до разорения и обезлюдели.

А когда вилланы оказываются не в силах удовлетворить требования сеньоров, последние приказывают хватать их и бросать в темницу и там держат их, не давая ни воды, ни пищи, словно имеют дело с пленниками». Сеньоры заставляли крестьян подписывать заемные письма под ростовщический процент; насильственно выдавали замуж богатых вдов и дочерей честных людей за своих оруженосцев, и доходили до того, что отбирали кресты, колокола и утварь у храмов и госпиталей и закладывали и продавали все это, «так что опустошались церкви и госпитали».

Короли пытались бороться с этим злом, но борьба эта была сопряжена с большими трудностями.

Положение рабов оставалось таким же, как и в предыдущий период. Число их, однако, уменьшилось по сравнению с начальным периодом реконкисты; иным стало и отношение к ним, что нашло выражение в более благоприятных для мавританских пленников, условиях обращения с ними и в покровительстве, которое законодательство оказывало мудехарам.

Тем не менее количество мавров-рабов было, весьма значительно в некоторых местностях и обращение с ними, как о том свидетельствует фуэро Бриуэги, было достаточно суровым. Во времена Альфонса X считалось возможным обращать в рабство не только неверных, но и христиан. Однако, как и прежде, евреям и маврам запрещалось под страхом смертной казни иметь рабов-христиан, хотя они и могли покупать таких рабов для немедленной перепродажи.

Детей клириков низшего ранга отдавали в рабство той церкви, в которой их отец отправлял свою должность, но с запрещением продажи их наравне с прочими рабами. К категории рабов принадлежали все рожденные от рабыни, а также изменники родины — лица, которые оказывали маврам содействие в военных операциях. Тем не менее законодательство благоприятствовало рабам, облегчая им возможность получения свободы и возможность распоряжаться своим имуществом.

Так, например, любой раб еврея, мавра или иноверца после перехода в христианскую веру немедленно отпускался на свободу. Получал свободу раб, принявший духовное звание с согласия господина или вступивший в брак (при том же условии) со свободной. С этими положениями не согласовывался, однако, закон Альфонса X, включенный в «Фуэро Реаль», согласно которому признавался недействительным акт выкупа раба за его собственные деньги, если эта сделка совершалась без согласия господина, на том основании, что «раб есть имущество господина».

Вольноотпущенник или освобожденный обязан был оказывать своему бывшему господину знаки внимания и уважения в чрезвычайно торжественной форме, а порой отбывать повинности, которые должны были служить компенсацией за убыток, понесенный господином при отпуске на волю раба.

MaxBooks.Ru 2007-2015