История Испании

Королевские финансы

По мере того как возрастала реальная власть королей и подведомственная им территория, увеличивались также и экономические ресурсы, которые короли могли использовать на государственные нужды. Нужды эти постоянно росли, так как усложнялся административный аппарат, а тем самым являлась потребность в упорядоченном бюджете и в четкой организации государственных финансов.

Но в XIV-XV вв. задачи эти были, в сущности, неосуществимы, вследствие непрерывных войн и раздоров и из-за щедрой раздачи знати должностей и земельных пожалований. Увеличиваются поступления от суда по апелляциям, от кузниц, соляных копей, рудников и других королевских монополий, о которых речь будет впереди; от налогов на евреев и мавров; возрастают субсидии (которые короли все чаще стали требовать от кортесов) и вспомоществования или дополнения к субсидиям; увеличиваются также поступления отсисы — отчислений в пользу казны определенной суммы с продажной стоимости предметов потребления (косвенный налог, введенный Санчо IV и существовавший очень недолго), от налога на скот и подати «мартовского вола» — податей, введенных в Кастилии с 1300 г. и ранее существовавших в Алаве; от алъкабалы (al cabal а) или прямого налога со стоимости всех сделок по продаже и обмену (который, если и не был введен при Альфонсе XI, то именно в его время стал всеобщим и постоянным) и от прочих экстраординарных податей.

Несмотря на рост налоговых поступлений, короли вынуждены были часто прибегать к ссудам или займам, (иногда принудительным, как то имело место, например, при Энрике II, Хуане I и Хуане II) и к порче монеты, т. е. к выпуску ее ниже номинальной стоимости. Этим они достигали лишь расстройства экономической жизни страны. Короли прибегали также и к получению субсидий от духовенства — они получали значительную часть церковных доходов в виде дарений с предварительного разрешения папы.

Альфонс X и Альфонс XI, как и предшествующие короли, прибегали к этому средству и ввели, а затем утвердили сбор «треть десятины», т. е. отчисления в свою пользу одной трети церковной десятины. Короли часто прибегали также к конфискации и насильственным изъятиям имущества у евреев (Альфонс X, Педро I и Энрике II). Они создавали ряд синекур и продавали их, чтобы добыть необходимые казне средства.

Беспорядок достиг апогея в царствование Энрике IV. «Лучшие города и села, — пишет один историк, — перешли в руки частных лиц; треть и алькабала уступались за вознаграждение или даром под видом рент; за жалкую цену были сданы на откуп доходные статьи, что нанесло ущерб государственной казне». Например, за одну тысячу мараведи наличными можно было приобрести ежегодную ренту такого же размера. К этому нужно добавить узурпацию королевских доходов феодалами, которые не довольствовались тем, что им в изобилии давали короли.

В результате казна совершенно оскудела, и репутация фиска была подорвана на долгие времена. Основы, на которых покоилась прочная финансовая организация, в течение нескольких веков обеспечивающая руководство экономической жизнью государства, уже были разрушены в XIII в.

Таким образом, имеются заметные различия в системах финансовой организации предыдущих столетий и изучаемого периода. Прежде основой государственных финансов были поборы феодального характера с королевских вассалов, которые пользовались множеством привилегий и льгот.

С XIII в. появляются общие налоги различного происхождения и характера, которые взимаются либо с товаров, либо с актов и сделок, заключаемых государственными органами с подданными. Появляется гербовый сбор или сбор королевской канцелярии. Порядок взимания был весьма точно определен Альфонсом X. Сбор этот взимался со всех привилегий и актов о пожалованиях короны.

Альфонс X и XI устанавливают исключительные права короля на соляные копи, рудники и рыбную ловлю. Вводится дорожный сбор и налог на потребление, взимающийся со всех товаров, ввозимых в города, и другие подати, о которых речь шла ранее. Со временем все они станут основной базой королевских финансов и распространятся на все классы общества.

Все это отнюдь не свидетельствует о том, что в изучаемый период было достигнуто полное равенство в податном обложении. Не лишним будет прежде всего повторить, что из многих существующих податей лишь ничтожное число выплачивалось дворянами. Следует отметить, что после того как дворяне на кортесах в Бургосе в 1269 г. утвердили шесть субсидий королю, они тут же обратились к нему с просьбой не повторять подобных требований.

Они протестовали также (и порой дело доходило до настоящих мятежей) против распространения алькабалы на дворянство, хотя этот косвенный налог в принципе должен был взиматься со всех жителей Кастилии.

Духовенство, освобожденное от податного обложения Альфонсом VIII, продолжало приобретать новые иммунитеты и личные привилегии, которые ограничивали доходные поступления в казну. Альфонс X протестовал против постановлений Латеранского собора (согласно которым всякая уплачиваемая духовенством подать считалась в самой своей основе добровольной и исключительной и не могла быть наложена без разрешения папы) и установил, что в определенных случаях духовенство должно платить подати.

Однако случаи эти представлялись так редко, что связанные с ними поступления в казну, даже если к ним присовокупить экстраординарные субсидии и треть десятины, о которых уже выше шла речь, не могли возместить ущерб, причиняемый многочисленными привилегиями, распространению которых сам Альфонс X способствовал.

Налоги, взимаемые с простого народа, также были неодинаковы. Существовали, как и прежде, изъятия для некоторых привилегированных городов: так, жители Мурсии были освобождены от дорожного сбора. Иногда короли жаловали городам часть доходных поступлений от того или иного налога (например, сбор за провоз товара через горный проход). Подобные пожалования впоследствии сыграли большую роль в развитии торговли и содействовали росту населения в определенных центрах.

Королевская казна часто испытывала нужду в деньгах, Альфонс X не раз попадал в такое же положение, как и Энрике III. В 1312 г. государственный долг равнялся 8 миллионам мараведи, а через некоторое время — в 1393 г. — достиг 21 миллиона мараведи.

MaxBooks.Ru 2007-2015