История Испании

Нашли здесь что-то интересное?
С вашей помощью интересного будет больше!

Общая политическая организация

В системе управления принципатом в эту эпоху не происходит существенных изменений. Политическая борьба протекает в той же форме, что в Кастилии и Арагоне, — здесь также идут распри королей со знатью (менее ожесточенные, чем в других частях Испании, поскольку на первый план в Каталонии выдвинуты были социальные проблемы иного порядка) и жестокая борьба буржуазии (особенно барселонской), которой присущ был дух фуэризма, с королевской властью.

Население Каталонии относилось с недоверием к своим принцепсам — королям Арагонии, в особенности после восшествия на арагонский престол представителя кастильского королевского рода, Фернандо I, из-за его иностранного происхождения, а также из-за предполагаемого наличия у него и его преемников ярко выраженных абсолютистских тенденций. Конечно, эти тенденции были присущи в ту пору не только королям Кастилии, но вообще всем монархам Европы; но абсолютистский идеал все более и более укоренялся с течением времени, по мере того как усиливалось влияние римского права.

Каталонцы не были так резко настроены против внешней политики королей, как население Арагона, так как экспансия в Средиземном море была их традицией и приумножала выгоды их производственной и торговой деятельности. Все же и они не раз отказывали Альфонсу V в субсидиях на ведение войны в Италии и жаловались на широкий образ жизни короля в Неаполе, упрекая его в пренебрежении интересами своих испанских владений, которыми королева Мария управляла весьма успешно. Но симптомы недовольства или, по крайней мере, проявления подозрительности создавали атмосферу, неблагоприятную для королей, для всех попыток с их стороны (действительных и мнимых) нарушения местных законов.

Недоверчивость и подозрительность буржуазии и неблагоразумные и противозаконные поступки королей, равно как и проявления самовластия с их стороны, еще более накаляли атмосферу. А короли не раз подавали повод для недовольства. Подобные случаи имели место при Фернандо I, в связи со сбором налога и при вступлении кастильских войск на территорию Арагона и Валенсии, против чего заявили протест советники Барселоны; при Педро IV, о самовластии которого свидетельствуют документы его канцелярии; при Альфонсе V, не менее своевольном государе, который часто нарушал арагонские фуэрос и игнорировал права ременс; такие случаи повторялись и в царствование других королей.

Чрезвычайное недовольство возбуждали назначения иностранцев на государственные должности. Подобные назначения участились при Альфонсе V, и возмущение каталонцев было столь велико, что они решили отказать королю в повиновении, если он впредь будет оказывать покровительство чужеземцам и, в частности, кастильцам. Открытый разрыв произошел в 60-х годах XV в., когда началась война между Карлосом Вианой и Хуаном II. Впоследствии создалась в Каталонии партия (в основном из представителей дворян и среднего класса), в которой тотчас же проявились сепаратистские тенденции.

Эта партия сперва склонялась к союзу с Францией (идея этого союза была весьма популярной, и ей не чужды были даже ременсы в период своих первых восстаний); позднее, после провала этой попытки, выдвинут был проект республиканского устройства по примеру итальянских государств. Борьба между каталонцами и Хуаном, II, поводом для которой являлось вызывающее поведение короля по отношению к своему сыну — владетелю Вианы, в действительности была конфликтом, в котором столкнулись абсолютистские тенденции королевской власти (носителями их был король и его энергичная супруга — королева Хуана), и стремления к утверждению местных вольностей, вызванные все еще сильными феодальными тенденциями знати.

Но ни эта борьба, ни предыдущие распри не привели к исчезновению старинных фуэрос Каталонии. Хуан II и его предшественники не внесли никаких изменений ни в фуэрос, ни в политическую структуру принципата, ни во взаимоотношения Каталонии с арагонским королевством. Напротив, как уже отмечалось, привилегии Барселоны все более и более возрастали, а мощь этого города крепла благодаря захватам и присоединениям городов и селений по праву. Но в сущности толчок был дан, и крах феодализма очень скоро должен был привести к уничтожению городских вольностей, которые были подорваны в самой своей основе пороками, присущими городской буржуазии.

Особые кортесы Каталонии (созданные в исходе XIII в.) продолжали собираться независимо от арагонских кортесов и отстаивали свою основную экономическую функцию — вотирование налогов — столь рьяно, что короли не раз вынуждены были распускать кортесы (что, например, имело место в царствование Альфонса V), когда последние отказывали в испрашиваемых субсидиях.

В 1283 г. на сессии кортесов в Барселоне было сделано заявление, аналогичное декларациям кастильских кортесов о прерогативах законодательной власти, а именно, что государь должен, когда он желает обнародовать закон, созывать прелатов, баронов, рыцарей и горожан и считаться с их вердиктом и волей. А для того чтобы подобные решения имели силу, достаточно, чтобы вынесло его «наиболее мудрое большинство» подобного собрания.

Впрочем, подобные декларации имели лишь чисто платонический характер, так как короли продолжали утверждать законы по собственному почину. Та же участь постигла и предложение собирать кортесы ежегодно (принятое в 1283 г.) и в твердо назначенный срок — в первое воскресенье великого поста, в Барселоне и Лёриде — поочередно (постановление 1299 г.) и раз в три года (постановление кортесов в Лёриде в 1301 г.). По решению кортесов в Барселоне в 1365 г. они должны были всегда созываться самим королем или наместником короля, в случае если подобный созыв вызывается уважительными причинами.

Депутаты городов сначала избирались открытым голосованием, а с 1387 г. — путем баллотировки; и для непосредственного руководства депутатами были созданы сперва в Барселоне, а затем почти во всех городах Каталонии городские хунты, в обязанности которых входил надзор за деятельностью депутатов в соответствии с их полномочиями. Народное и королевское сословия в кортесах возглавлялись канцлером и синдиками Барселоны, принимавшими участие в сессиях.

Генеральные кортесы каталоно-арагонской конфедерации, в которые входили Каталония, Арагон, Валенсия, Майорка, Руссильон и Серданья, также продолжали собираться. В 1383 г. было установлено, что король должен произносить речь на их открытии по-каталонски, а наследник отвечать ему от имени кортесов на арагонском языке. Кроме этих кортесов, имелись еще кортесы для средиземноморских владений («заморские» для Корсики, Сардинии, Сицилии и Неаполя).

Как и арагонские кортесы, каталонские имели своих постоянных представителей в Генеральной Депутации. Число их было различно в разное время (три представителя в 1359 г., три постоянных депутата и несколько финансовых советников в 1413 г.). В том же 1413 г. был установлен трехлетний срок пребывания в этой должности, причем сменяемые члены должны были избирать себе преемников, если не происходило заседания кортесов.

Но в 1454 г. этот способ замещения должности был заменен баллотировкой. Каждый депутат являлся представителем одного из трех сословий кортесов. Они получали жалованье, и им оказывали помощь местные депутаты. Депутация должна была следить за точным выполнением законов и определять случаи их нарушения (для чего привилегией 1422 г. было установлено, что если король или его уполномоченные издадут указ, нарушающий существующие законы, то собрание имеет право заявить протест).

Она также осуществляла функции общего надзора за порядком на суше и на море и принимала присягу в верности фуэрос от наместника, губернатора, вице-короля и других высших должностных лиц. Наконец, при чрезвычайных обстоятельствах Депутация могла созывать сословия кортесов или же приглашать на совет отдельных депутатов кортесов, находившихся поблизости. Во время междуцарствия 1410-1412 г. принципатом управляла хунта, состоявшая из 12 депутатов, членов городского совета Барселоны и генерал-губернатора.

MaxBooks.Ru 2007-2017