История Испании

Политические последствия личной унии католических королей

Уже отмечалось, что в Кастилии проблемы, возникшие после бракосочетания королевы Изабеллы и короля Фердинанда, были разрешены путем установления «диархии», т. е. правления двух лиц. Имена и изображения обоих супругов помещались вместе на государственных бумагах, на монетах и т. д., но при этом королева Изабелла неизменно считалась единственной суверенной государыней—владыкой королевства, несмотря на притязания, которые вначале предъявлял ее супруг.

Так, в прокламации в Сеговии (выпущенной после смерти Энрике IV) была употреблена следующая формула: «Кастилия, Кастилия, именем короля Фердинанда и королевы Изабеллы, его супруги— владыки этих королевств». Это соглашение и личное сотрудничество в управлении Кастилией нимало не повлияло на взаимоотношения унаследованных обоими супругами государств. Ни Кастилия не подчинилась Арагону, ни Арагон со всеми своими владениями ничуть не поступился в пользу Кастилии своим фуэрос или обычаями и не утратил своей независимости.

Кастильцы, арагонцы, каталонцы продолжали считаться иностранцами на территории соседнего королевства, входящего в испанскую державу; так, каталонцы имели своих консулов в андалусских морских портах, так же как в Италии и других странах, им совершенно чуждых. Не произошло слияния кортесов прежде отдельных государств полуострова, не было объединено их управление, не были обнародованы единые законы с отменой традиционных фуэрос и привилегий.

После смерти королевы Изабеллы стало совершенно ясно, что Кастилия и Арагон все время оставались изолированными политическими единицами. Они продолжали оставаться ими даже после смерти Филиппа и во время регентства Фердинанда, несмотря на его личное влияние на управление Кастилией и на идею политического единства, которой руководствовались в своих действиях арагонские короли, начиная с Фернандо I. В одном только отношении союз католических королей отразился на законодательстве—в отношении пограничных таможен.

Позднее, после реформы инквизиции, генеральный инквизитор Кастилии распространил свои полномочия на всю Испанию, и трибуналы Арагона, Каталонии и Валенсии утратили былую независимость. Но на этом дело и ограничилось, и ничего больше для объединения страны короли не только не предпринимали, но и не собирались предпринимать. В своем завещании Фердинанд вполне определенно высказывается на этот счет.

Он советует своему внуку Карлу «не вносить никаких изменений в управление королевствами Арагона, в состав королевского совета и должностных лиц, служащих нам... Более того, не должно и обсуждать дела этих королевств ни с кем, кроме их уроженцев, и не назначать иностранцев ни в совет, ни на государственные должности. Те же распоряжения он дает относительно Кастилии (в соответствии с пунктами завещания королевы Изабеллы), сохраняя таким образом политическое и национальное разделение между арагонским и кастильским королевствами.

Изречение, приписываемое королеве, что необходимо так же властвовать над арагонским народом, как она уже властвует над кастильским, если оно действительно было произнесено, несомненно, подразумевает не унификацию королевства или подчинение одного из них другому, а просто-напросто ту абсолютистскую и централизаторскую политику, которая была характерна для монархов и которой король Фердинанд придерживался даже в большей степени, чем Изабелла.

Взаимовлияния, которые оказывали друг на друга оба государства и в конце XV в. и позже, отнюдь не вызывали стремления лишить независимости королевства, входившие в Испанский союз. Арагон втянул Кастилию в международную европейскую политику. И хотя кастильцы, а не арагонцы, завоевали Гранаду и на них главным образом легла вся тяжесть открытия Индий и управления ими, но они приняли значительное участие в войнах в Италии, касавшихся только Арагона.

MaxBooks.Ru 2007-2015