История Испании

Финансы

Усложнение аппарата управления кастильского королевства, расширение его функций и международных связей требовали, во-первых, хорошо организованной финансовой системы с твердо фиксированными доходами и, во-вторых, армии, зависящей от короля непригодной для ведения войн с народами других стран. Фердинанд и Изабелла стремились обеспечить обе эти предпосылки.

Реформа в области управления финансами была подробно разработана, и были приняты необходимые законодательные мероприятия, чтобы добиться ее проведения на кортесах в Толедо в 1480 г. Необходимо было навести порядок в финансовых делах и отказаться от политики щедрых пожалований. В противном случае страну, ввергнутую в смуту в период правления Энрике I, ждало банкротство, которое привело бы к истощению ее производительных сил, к выгоде немногих лиц, обладающих привилегиями.

Депутаты городов, чьи жалобы Энрике IV оставлял втуне, обратились с просьбами об упорядочении фискальной системы к Фердинанду и Изабелле. Их петиции обсуждались на кортесах в Мадригале в 1476 г. и на кортесах в Толедо в 1480 г. В результате короли приняли решение об отмене данных Энрике IV пожалований различных доходных статей. Отнятые у государства доходы были возвращены в казну.

Для пресечения ряда злоупотреблений приняты были особые меры: отменены и аннулированы были все новые и чрезмерные налоги, введенные после 1464 г. с разрешения Энрике IV в нескольких морских портах и других населенных пунктах, весьма обременительные для скотоводов, пастухов, погонщиков мулов и т. п. Все попытки Энрике IV отменить эту привилегию были безуспешны.

Еще раньше особым актом, данным в Мадригале, Фердинанд и Изабелла подтвердили один из законов Альфонса XI, согласно которому запрещалось частным лицам или корпорациям «просить, требовать, взимать или налагать новые проходные пошлины, проездные и замковые», причем были отменены все пожалования подобного рода. В законе, данном в Толедо, указывалось, что все, кто владеет имуществом на территории королевского домена, даже если они и проживают в другом месте, обязаны платить подать с этого имущества.

К подобной мере прибегал уже Энрике IV, который стремился положить предел практике уклонения от уплаты податей. Наконец, чтобы покончить с экстраординарными изъятиями, короли распорядились, что в случае, если церковь, университет или какое-либо «частное лицо» пожелает даровать кому-нибудь в качестве привилегии изъятие от налогов, то такое изъятие надлежит делать в пользу «наименее обеспеченных тягловых людей», а не в пользу богатых.

Это решение свидетельствует, что обычно подобными пожалованиями пользовались те, кто наименее нуждался в льготах и наименее заслуживал их. Но если короли соглашались на некоторые изъятия от податей, уплачиваемых короне, то зато они подтвердили старые законы, которые запрещали давать подобные привилегии, если речь шла о податях, которые уплачивались городом, даже в том случае, если должниками оказывались дворяне и духовные лица.

Когда таким образом были устранены помехи и искоренены злоупотребления, которые препятствовали поступлению налогов в королевскую казну, короли приступили к упорядочению сбора податей и организации необходимых для этого учреждений. Короли в первую очередь стремились упорядочить три рода поступлений: гербовый сбор, доходы от алькабалы и таможенные пошлины.

Поступления первого рода были увеличены благодаря тщательно разработанной системе организации королевской канцелярии и уточнению ее функций, а также вследствие установления таксы на все операции, связанные с рассылкой документов, скрепленных подписью короля и королевы (посланий, привилегий, пожалований, грамот и т. д.). Относительно алькабалы был издан указ, идея которого принадлежала Сиснеросу.

Сбор алькабалы был доверен городам, точнее говоря, за ними была записана часть поступлений, пропорциональная их платежеспособности. Размер обложения был 10%. Королева Изабелла, сомневавшаяся в законности сбора алькабалы, поручила в своем завещании специальной комиссии изучить вопрос, имеет ли корона законное право требовать этот налог.

Сиснерос пошел дальше и просил Карла отменить его. Но ни одна из этих попыток не имела успеха. Система таможенных пошлин не претерпела значительных изменений; отменены были лишь сборы подобного рода на границе с Арагоном. Был подтвержден запрет вывоза золота, серебра, меди, металлических сплавов и звонкой монеты.

Все путешественники подвергались обязательному осмотру с целью предотвратить вывоз тех ценностей, которые, согласно экономическим воззрениям того времени, составляли основное богатство страны.

Так, каждый, кто собирался уехать из страны, должен был явиться к коррехидору, алькальду или иному представителю власти в данной местности и объявить в присутствии нотариуса и свидетелей, куда он направляется, когда вернется, какие вещи берет с собой и т. д, Лица, уличенные в нарушении правил о вывозе запрещенных товаров и изделий, строго наказывались особыми алькальдами, надзирающими за таможнями.

Но ни этих сборов, ни прочих обычных налогов, известных издавна (монтазго, партазго, подорожный сбор, королевская треть, субсидии кортесов, доходы от монополий, например соляной монополии и т. п.), нехватало для покрытия возрастающих расходов государства. Необходимо было вводить новые налоги.

Так, появился налог, известный под названием «Булла крестового похода» — доход от продажи индульгенций, поступавший в королевскую казну и предназначавшийся для ведения войны с неверными. Папы несколько раз жаловали Изабелле и Фердинанду право сбора этого налога. И хотя эти пожалования и были временными, но в конце концов «булла» превратилась в налог обычный и постоянный.

Сбор его приводил ко многим злоупотреблениям, на что жаловались кортесы 1512 г. Королям была пожалована также церковная десятина, предназначенная для борьбы с маврами, хотя употреблялась она и на другие нужды, в частности на ведение войны в Италии.

Наконец, завоевание и колонизация Америки принесли с собой новые доходы, в первую очередь доходы от рудников, бывших собственностью короны. Эксплуатация их обычно временно уступалась частным лицам, на условиях уплаты сперва половины добываемого металла, а затем одной трети. С этой целью руда должна была доставляться на литейные заводы, основанные государством.

Хотя в землях, открытых до 1516 г., золото и серебро были найдены не в таких количествах, как на это рассчитывали короли и сам Колумб, но все же доходы были довольно значительными. О росте добычи золота короли неустанно заботились, напоминая об этом в грамотах и инструкциях правителям и подробно разрабатывая порядок выдачи разрешений на эксплуатацию рудников. В Индиях были также введены следующие налоги: церковная десятина (буллой Александра VI от 16 ноября 1501 г.), гербовый сбор — грамотой от 14 января 1514 г., таможенные пошлины и т. д.

Реформа финансового ведомства была завершена рядом мероприятий, относящихся к монетному делу. Раздача привилегий по чеканке монеты во времена Энрике IV (тогда существовало до 150 монетных дворов) привела к обесценению звонкой монеты. Католические короли свели количество монетных дворов к шести (в Бургосе, Толедо, Севилье, Сеговии, Корунье и Гранаде), причем все эти дворы принадлежали короне.

Они чеканили полноценную монету из золота, серебра и меди (добли, гранадские экселенте и др.) с изображением короля и королевы и их гербами (арбалет и пучок стрел). Денежной единицей была мараведи. В королевской грамоте 1479 г. была установлена ее стоимость: 30 мараведи были приравнены к одному серебряному реалу, а 375 мараведи составляли один золотой экселенте (подобный арагонскому флорину, но высшей пробы).

Несмотря на все эти реформы и на рост доходов, Изабелла вынуждена была не раз прибегать к займам; так, например, в 1493-1494 гг. она заняла у секретарей короля Фердинанда и барселонских купцов 266 тыс. сольдо с переводом долга на арагонскую казну. И хотя в год смерти королевы кастильский бюджет был почти сбалансирован, но долг достигал 127 млн., а через, некоторое время (в 1509 г.) вырос до 180 млн. мараведи.

MaxBooks.Ru 2007-2015