Развитие письма

Шумерское логографическое письмо - страница 2


Иную точку зрения на древнешумерское письмо имеет И. М. Дьяконов. Признавая, что «каждый из этих раздельных элементов соответствовал определенному понятию или слову», И. М. Дьяконов отмечает следующие важнейшие особенности надписей Урук IV. Во-первых в письме Урук IV знаками обозначаются еще далеко не все слова, входящие в сообщение, передаваемое надписью, а лишь некоторые, самые важные, являющиеся как бы опорными пунктами, «вехами», необходимыми для понимания того, о чем сообщает надпись.

Во-вторых, каждый знак может обозначать различные близкие по значению слова (например, «идти» и «шагать»), а также различные грамматические формы слова (например, «идти» и «иду»).

В-третьих, случайным и произвольным является порядок расположения знаков в этих надписях; в отличие от развитого логографического письма расположение знаков в надписях слоя Урук IV еще не отражает порядка слов в сообщении, передаваемом надписью, и тем самым не позволяет судить о синтаксических конструкциях, характерных для древнешумерского языка. Наконец, в-четвертых, видимо, полностью отсутствовали в надписях слоя Урук IV элементы даже самого зачаточного фонетизма.

Исходя из этих тонко отмеченных им особенностей древнейшего шумерского письма, И.М. Дьяконов делает, однако, неправильный, по нашему мнению, вывод по вопросу о типе этого письма. Используя широко распространенное в современной зарубежной и в особенности в немецкой литературе противопоставление «письма слов» (Wortsehrift) «письму идеи» (Ideenschrift), И.М. Дьяконов приходит к заключению, что древнешумерское письмо передает не язык, не речь, а лишь «мыслительный комплекс», «понятийное содержание» речи. «Поэтому,— уточняет далее И.М. Дьяконов,— древнейшее шумерское письмо принципиально не отличается от пиктографического письма».

Такое резкое противопоставление «понятия» «слову» и «мышления» «языку» неправомерно, так как оно как бы подразумевает возможность отражения в письме «чистого мышления», не воплощенного в языке. Границу между пиктографией и идеографией (логографией) следует проводить не по линии «мышление» — «язык» или «понятие» — «слово», а по линии того, какие именно элементы языка передает пиктограмма (целое сообщение) и логограмма (термин, слово или знаменательную часть слова).

А с этой точки зрения древнешумерское письмо должно быть признано логографическим; ведь, по признанию самого И.М. Дьяконова, каждый знак этого письма «соответствовал определенному понятию или слову». Что же касается того, что древнешумерское письмо передавало не все, а только некоторые, важнейшие слова сообщения, заключенного в надписи, что оно не всегда отражало обычную для шумерского языка последовательность слов в речи и т.д., то все эти отмеченные И.М. Дьяконовым особенности древнешумерского письма не опровергают его логографической основы (знак равен слову); они лишь свидетельствуют о том, что эта основа была еще недостаточно развита.

Как указывалось, древнейшие, дошедшие до нас, шумерские надписи почти совпадают по времени с предполагаемым переселением шумеров в долину Двуречья (начало или середина IV тысячелетия до н.э.). Отсюда многие исследователи делают вывод, что первоначальная, дологографическая стадия развития шумерского письма протекала еще до переселения шумеров в Месопотамию.

Так, например, Ж. Феврие, отмечая, что изображения, применявшиеся в древнейшем шумерском письме, довольно точно воспроизводят природу Месопотамии и быт шумеров середины IV тысячелетия до н.э., далее пишет: «Но, с другой стороны, как это указано нами выше, мы не находим даже следа более древнего «синтетического» письма, предшествовавшего этому «письму слов»; нужно было бы, таким образом, допустить создание его из ничего. Загадка разъясняется, если учесть, что прибытие шумеров в Месопотамию, вероятно, совпадает с появлением письма: они, несомненно, принесли с собой принцип «письма слов», но они обогатили или изменили при этом ассортимент знаков в соответствии с некоторыми местными особенностями и с художественными вкусами того времени».

Гипотеза, что первоначальная, логографическая (картинно-синтетическая) стадия шумерского письма протекала до переселения шумеров в Месопотамию, очень правдоподобна. С одной стороны, она хорошо объясняет отсутствие в Месопотамии памятников чисто пиктографического (картинно-синтетического) шумерского письма; с другой,— она подтверждается наличием в древнейших шумерских надписях слоев Урук IV и V отдельных пережиточно-пиктографических элементов.

Но даже при принятии этой гипотезы возникает вопрос, чем объясняется сравнительно более быстрый (по сравнению с древнеегипетским и ацтекским письмом) переход шумеров к письму чисто логографическому, т.е. к письму, состоявшему из раздельно начертанных, композиционно совершенно не связанных друг с другом изобразительных знаков, каждый из которых обозначал, как правило, отдельное целое слово.

Такое сравнительно раннее выделение логографических знаков из первоначального (предполагаемого) картинно-синтетического шумерского письма в наибольшей мере было обусловлено особым содержанием древнейших шумерских надписей.

В отличие от государственно-исторических и культовых древнеегипетских и ацтекских письменных памятников древнейшие шумерские надписи имели, как правило, учетно-хозяйственное содержание. Почти все эти надписи обычно строились по схеме: число плюс обозначение предмета учета. А такая схема особенно облегчала распадение картинно-синтетического письма на отдельные логограммы — цифровые, указывавшие количества, плюс изобразительные, указывавшие предметы учета.

Такое специфическое содержание древнейших шумерских надписей предопределило и относительно более позднее (тоже по сравнению с египетским и ацтекским письмом) появление в шумерском письме фонетических знаков.

MaxBooks.Ru 2007-2015