Развитие письма

Египетское логографическое письмо


Эту основную разницу между живописью и письмом, разницу в функции, в назначении того и другого недоучитывали многие историки письма. Так, Д. Дирингер пишет о разобранных выше древнейших памятниках египетского письма следующее: «Осторожные исследователи рассматривают немногие сохранившиеся древние документы (например, известную таблицу Нармера или табличку из Аха или Ахай, приписываемые некоторыми учеными Менесу или Мене, традиционному основателю первой династии), как чисто живописное изображение, исключительно как рисунок, а не как грубую пиктограмму, или как переход от пиктографии к идеографии».

Такой взгляд на древнейшие памятники египетского письма, конечно, неправилен. Как показано выше, он противоречит и содержанию и назначению этих памятников.

Однако, признавая эти памятники памятниками письма, а не живописи, их никак нельзя считать вслед за Ч. Лоукоткой «законченной», «точно продуманной», «до конца разработанной системой письма», которая в дальнейшем была только «несколько упорядочена».

В отличие от более поздних и действительно упорядоченных памятников египетского письма династической эпохи (см. ниже), эти древнейшие египетские письменные памятники должны быть признаны памятниками не логографического, а в основном пиктографического письма, причем такого пиктографического письма, которое еще только выделялось из живописи. В основном пиктографический характер этих древнейших египетских надписей подтверждается тем, что применяемые в них изображения обычно обозначают не отдельные слова, как в логографии, а образуют единую сложную композицию, передающую целое сообщение; изобразительные элементы такой композиции могут быть поняты только в их связи друг с другом.

Кроме того, большинство этих изображений еще очень нестабильно; они не так часто повторяются в различных надписях и, очевидно, придумывались применительно к потребностям данного сообщения. Не случайно также, что в этих памятниках пиктографическое изображения почти всегда сочетаются с художественными, причем сочетание это настолько органично, что нередко трудно определить, где кончается надпись и где начинается сопровождающий ее рисунок. Не случайно и то, что слова «рисовать» и «писать», «живопись» и «письмо», «художник» и «писец» в древнеегипетском языке совпадали.

В то же время эти древнейшие египетские надписи, вероятно, относятся хотя и к одному из начальных, но не к самому начальному этапу развития египетского письма. Об этом свидетельствует широкое применение в этих надписях символических изображений, из которых развились впоследствии египетские идеографические иероглифы, служившие для передачи слов абстрактного значения.

Подтверждается это и наличием в надписях отдельных фонетических элементов. Все это позволяет сделать вывод, что описанным выше египетским надписям предшествовал еще более примитивный, чисто пиктографический период развития египетского письма. Период этот, (видимо, следует относить к началу или середине IV тысячелетия до н.э., т.е. ко времени существования в Египте племенного строя.

«Первоначально, без сомнения, — пишет египтолог Н. С. Петровский,— египетское письмо, как и письмо других народов, не имело никакого отношения к звуковому письму. Это было пиктографическое (рисуночное) письмо... В конечном счете все египетские иероглифы произошли от пиктограмм».

Переход от разобранного в основном еще пиктографического письма к более совершенному и упорядоченному логографически-фонетическому письму происходит в Египте при фараонах I—II династий (начало III тысячелетия до н.э.), т.е. почти одновременно с образованием единого государства Верхнего и Нижнего Египта.

Египетское письмо этого периода существенно отличается от описанных в основном пиктографических надписей додинастической эпохи. Надписи периода I—II династий представляют собой уже упорядоченное, в основном логографическое письмо со значительным количеством стабильных, повторяющихся иероглифов, обозначающих слова как конкретного, так и абстрактного значения.

Для передачи слов абстрактного значения, а также собственных имен, широко используются в этих надписях фонетические логограммы. Встречаются также иероглифы консонантно-звукового значения. Знаки письма располагаются не в беспорядке, как прежде, а группируются по прямой линии, чаще всего по вертикальной (но нередко и по горизонтальной). Последовательность логограмм начинает отражать синтаксические конструкции египетского языка.

Образцом такого египетского письма может служить надпись на одной гробнице «Древнего царства», найденная в Гизе. Надпись выполнена в красках и тоже еще сочетает иероглифическое письмо с художественными изображениями. В верхней строке при помощи иероглифов передано обращение к богу Анубису с просьбой принять усопшего в свои владения. Внизу в левом прямоугольнике даны крупным планом изображения самого усопшего и приносимых им в жертву даров; в правом прямоугольнике изображены жрецы, несущие дары Анубису.

Несмотря на картинную форму, иероглифы этой надписи представляют собой в основном идеографические и фонетические логограммы. В отличие от пиктограмм большинство знаков обозначает отдельные слова или части слов, имеет установившееся стабильное значение, расположено в форме строк и передает высказывание в его линейной последовательности.

Столь резкий и быстрый переход от примитивных, в основном пиктографических надписей додинастического периода к значительно более упорядоченному логографически-фонетическому письму периода «Древнего царства» заставил К. Зете выдвинуть положение об «автоматичности» преобразования пиктограмм в знаки, обозначающие слова. Другие египтологи и специалисты по истории письма вынуждены были прибегнуть к гипотезе о внешнем воздействии, которое будто бы испытало египетское письмо в этот период со стороны какой-то другой системы письма, например, шумерской.

Так, Ж. Феврие, отмечая сходство египетского додинастического письма с пиктографическими надписями индейцев и эскимосов, пишет: «Но внешнее влияние ускорило его эволюцию, которая иначе, может быть, не привела бы к истинному письму». И далее: «Могут быть рассмотрены только два решения: иероглифическое письмо сформировалось на египетской почве и только вследствие неудачи раскопок мы не знаем еще об этапах его прогрессивного развития — или же оно сформировалось внезапно, но путем подражания иностранному примеру».

Однако историческая обстановка начала III тысячелетия, отсутствие данных о сколько-нибудь прочных культурных связях между Египтом и Шумером в этот период делают эту гипотезу малоправдоподобной.

Иную, еще менее правдоподобную гипотезу приводит Д. Дирингер. Отмечая, что ряд ученых отрицает наличие развития египетской системы письма, Д. Дирингер пишет: «Вся эта система, как они думают, была искусственно создана целиком в эпоху объединения Египта при первой династии человеком, знавшим о существовании письма».

Чем же в действительности был обусловлен столь резкий переход от додинастического, в основном пиктографического письма к логографически-фонетическому письму периода I—II династий?

Такой резкий и быстрый переход не нуждается ни в гипотезе о внешнем влиянии, ни в гипотезе об единоличном изобретении и вполне объясним из условий общественного развития Египта в этот период. Упорядочение, систематизация письма обычно бывает связана с возникновением государства. Между тем именно на этот период приходится образование огромного и единого государства Верхнего и Нижнего Египта.

MaxBooks.Ru 2007-2015