История книги

Люди книги

Руки на рукоятке прессе в мастерской Бернардо Ченнини. В XVII в развитие мастерских дает новый импульс письменности. Акт письма стал актом печатания.


Можно подумать, что с изобретением станка Гутенберга, скромное ручное письмо обречено на забвение. Совсем наоборот. Благодаря печати мир письма постепенно стал доступен все большему числу людей, а «рука с пером» — по выражению Рембо — останется необходимым инструментом для выражения мыслей.

Удивительное развитие печати, появление все большего количества книг в Европе и в мире привели к тому, что знание письменных языков стало распространяться, правда, достаточно медленно. Знать письменный язык — это все равно, что для прежних писцов иметь определенную власть. Уметь писать — это равноценно возможности «покорять мир», как сказал Сартр в книге «Слова».

История не сохранила имени «китайского Гутенберга». Однако он заслужил это, потому что исследователи приписывают далекому Китаю приоритет в появлении первых печатных книг, сделанных при помощи подвижных металлических букв, появившихся в 1390 г. Какими путями, при помощи каких перипетий это изобретение смогло появиться в Европе? Мы этого еще не знаем. Начиная с 1462 г. печатная машина из Майнца, машина Гутенберга, Фуста и Шёффера, быстро распространилась — из Венеции в Антверпен, из Лиона — в Нюрнберг, из Парижа — в Прагу.

С начала XVI в. появились династии печатников, к которым присоединились граверы, отливщики и типографы.

Едва «выскочив» из-под пресса Гутенберга, готическая буква уже направилась к людям Возрождения и рационального гуманизма. И если, подобно да Винчи и Дюреру, художники Возрождения потерпели неудачу в своих попытках зафиксировать канон красоты, если они не нашли золотое сечение, то отливщики букв смогли подойти к этому достаточно близко.

В Венеции, колыбели итальянского Возрождения, Альд Мануций старался воспроизвести самую прекрасную графику с буквами из металла. Он придумал шрифт «антиква «античную букву», которым пользовалась в течение XVI в. по всей Европе. Она послужила моделью для многих граверов. Стараясь воспроизвести очертания рукописных букв, Мануций вдохновлялся почерком Петрарки и создал «италику» — элегантный наклонный курсив. Пачоли в трактате «О божественной пропорции» конструировал буквы в соответствии с пропорциями человеческого тела, находящегося в геометрических рамках, наподобие рисунка Леонардо да Винчи.

Во Франции новые шрифты для печати появились в 1530 г. стараниями Жоффруа Тори. Он был гравером и типографом, но также грамматиком и страстным почитателем Леонардо да Винчи.

Он работал в том же направлении, что и Паччоли, и в своем трактате «Цветущий луг» создал свой стиль и вскоре стал официальным художником у Симона де Колине, печатника с улицы Монтань-Сен-Женевьев в Париже, работавшего под вывеской «Золотое Солнце». Симон де Колине, который делал шрифты на основании «антиквы», любил рисовать и гравировать греческие буквы. Его работы помогли через десяток лет, в 1540-1541 гг; созданию знаменитого «королевского греческого» шрифта, которые гравировал Гарамон по образцам, предоставленным критским каллиграфом Вергесом. Эти литеры хранятся сегодня в Национальной типографии и отнесены с 1946 г. к «памятникам истории».

С тем же тщанием Гарамон отливает также латинские буквы, вдохновляемые шрифтами Тори и предназначенные также воплощать благородство: «гарамон» является именно тем шрифтом, в котором, в соответствии с формулой «Цветущего луга», таится «искусство и наука правильной и истинной пропорции букв».

Эстьен во Франции. Плантен и Эльзевир в Голландии были предшественниками промышленного книгоиздания.

Робер Эстьен, королевский печатник, выпускавший с 1540 г. книги на иврите, латинском и греческой языках, столь же блестящий гуманист, сколь и великий книгоиздатель, публиковал под маркой с оливковым деревом — фамильной эмблемы — Библии, псалтыри, множество древних авторов. Он даже составил в 1539 г. латинско-французский словарь. Но Франциск I, хотя и был ему другом, не смог защитить его от нападок Сорбонны, и он был вынужден уехать из страны.

Во время царствования Франциска I, короля-гуманиста, обожающего литературу, была основана настоящая династия создателей шрифтов — династия Эстьен. Найдя прибежище в Женеве, где Лютер решил использовать готические буквы для распространения идей Реформации среди народа, они сделали этот город начиная с XVI в. главным центром европейского книгоиздания, Династия Эстьен (Анри I, Робер, Шарль, Анри II, Поль, Антуан) до середины XVIII в. восславила профессию и благодаря своей эрудиции занималась переводом древних произведений, сочинением новых произведений и созданием шрифтов.

Севернее, в Голландии, Кристоф Плантен, француз, ставший гражданином Антверпена, составитель книг, прозванный «главным печатником» испанского короля Филиппа II, исключительно талантливо использовал все возможности печати, которыми располагал: в мастерской шестнадцать прессов работали у него одновременно. Плантен выпустил за тридцать четыре года более 1500 трудов, среди которых знаменитая Библия полиглотов, написанная под руководством испанского гуманиста Ариаса Монтаны. Вместе с обосновавшейся в Лейдене династией Эльзевира, издания которой печатались в небольшой типографии на тончайшей ангулемской бумаге, он стал и последним из великих печатников Возрождения, и предшественником промышленного книгоиздания.

Чтобы легче было ее распространять, книгу уменьшили в четыре раза, создав карманный формат.

В конце XVI в., когда контрреформация и инквизиция взяли верх и стали преследовать новые идеи, протестантская Голландия стала землей обетованной для книги, типографов и печатников Европы, где королевский абсолютизм плохо совмещался с независимостью и свободой мысли тех эрудированных специалистов, которые после 1550 г, оставив латынь, стали печатать и распространять книги греческих и латинских классиков на национальных языках.

Воспоминание о мученичестве Этьена Доле было еще свежо в их памяти. Этот лионский печатник был сожжен па площади в Париже 3 августа 1546 г.

Его публикации Рабле, Маро и особенно «Руководства христианского воина» Эразма вызвало громы и молнии со стороны инквизиции. Голландия стала центром литературы, запрещенной во всех других странах. Эльзевир не упустил подвернувшейся возможности и ввел в массовый оборот маленький карманный формат, который уже начал делать Мануций в Венеции. Так родилась карманная книга.

С появлением книгопечатания переплетное дело, бывшее до того прерогативой монахов, приняло более практический и общественный характер. В XVI в. переплетчик стал ремесленником - изготовителем книг, который имел свою лавку и занимал видное положение. Великая эпоха блистательной венецианской школы — школы Альдов (Альдо Мануций) оказала влияние на французское переплетное дело. Поскольку это искусство отделилось от церкви, переплетчики образовали корпорацию (в Париже - под эгидой Университета), которая просуществовала во Франции до 1791 г. Переплетчики лионской школы (Жоффруа Тори), Гаскон, Буайе, Дю Сой, Падслу. Дером, Монье, Дюбюиссон — все это были первые торговые дома в XVIII в.

Во время царствования Людовика XIV — Короля-Солнце — букву заключили в клетку, точно так же, как помещали и тюрьму нищих и безумных.

Возможно, досада от успехов голландской книги толкнула Короля-Солнце повелеть произвести реформу французского книгопечатания наподобие того, как ужасный Общий госпиталь приказал помещать безумных, нищих и бродяг в тюрьму.

Аббат Жожон, которому Академия наук в лице Фийо де Бийетта и Себастьяна Трюше поручила описание искусства печатания», постарался на основе самых красивых французских букв найти метод геометрического написания, который позволял бы воспроизводить буквы наиболее точно. Эти клеточки заставляют вспомнить о сетке наших фотохудожников.

Аббат Жожон из Академии наук получил от Королевской типографии поручение нарисовать новый шрифт. Каждая буква строилась внутри квадрата, который, в свою очередь, покрыт сеткой из сорока четырех квадратов, что создавало основу типографского совершенства. В конце концов гравер Филипп Гранжан, скорее художник, чем математик, окончательно преобразовал букву; доверившись скорее вкусу, чем цифрам, он создал в 1700 г. «королевский романский шрифт», сохраняемый сегодня в Национальной типографии и известный под названием «гранжан».

Пуансон «Е в О» шрифта Гранжана, хранящийся и Национальной типографии. После того как гравер вытачивая рельефно каждую букву в верхней части стальной заготовки, литейщик создавал из меди матрицу, где буква воспроизводилась в виде углубления. С этой матрицы можно было изготовить сотни букв, отливая их из сплава свинца и сурьмы.

С эпохой Просвещения появился новый взгляд на мир и новые требования к изображению.

На этой таблице из «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера изображены свинцовые отливки, среди них «S» прописная и шпации разной толщины, которые наборщик вставлял между словами, когда выстраивал линию строки, которая будет добавлена к тем, что уже стоят в печатной форме.

«Энциклопедия» Дидро и Д’Аламбера имела целью показать не гирлянды, не фризы, а технические таблицы. Она старалась не украсить, не разрисовать, а разъяснить. В XVIII в. интерес к книгам изменился. Читатель хотел получить не столько удовольствие как дилетант, сколько информацию. Чтобы легче овладеть информацией, должно было быть удобно читать. Именно этому посвятили себя печатники Дидо, создавая шрифты, соответствующие новому способу мышления.

Чистота и простота шрифта, нарисованного в 1755 г. Франсуа-Амбруазом Дидо и выгравированного Пьером-Филиппом Вафларом, была исключительной. Очень чистая конструкция жирных линий и отчетливых пересекающих связок сделают шрифт «дидо» гордостью французского книгопечатния.

В Англии в 1716 г. Уильям Каслон рисует красивый латинский шрифт, который в 1776 г. послужит для напечатания Декларации независимости Америки. Джон Баскервиль заслужил такую репутацию, что ему подражали во Франции и Италии: Джамбатиста Бодони создал вдохновленный «гарамоном» шрифт, который носит его имя, «бодони», и который был куплен папой Сикстом V. «Бодони» распространился по всей Европе и применялся в Англии для выпуска газет вплоть до середины XX в.

Богатый урожай изобретений изменил ход истории письменности.

До 1783 г. ручной пресс, который практически не менялся со времен Гутенберга, не мог отпечатать больше 300 листов в день. К этому моменту Дидо снабдил свою машину железным талером и медной доской. Его металлический пресс, несомненно, был первым с таким устройством, он позволят, кроме того, печатать издание большого формата. Одновременно началось производство бумаги в больших рулонах.

Печатная машина, снабженная паровым устройством в 1807 г., была усовершенствована в 1812 г.: печатание по принципу «плоскость на плоскость заменено системой «цилиндр на плоскость. Первая такая машина, установленная в Англии, была создана немцем Ф. Кенигом. В 1819 г. нанесение краски было автоматизировано при помощи роликов. Дело шло к тому, что стало полной победой печатного дела в XIX в., — ротационной машине, состоящей из цилиндрических элементов. Первая современная печатная машина, построенная в Филадельфии в 1846 г., давала 95 000 экземпляров в час. Со времен 300 экземпляров, печатаемых за день при помощи ручного пресса, прошло три четверти иска.

Курс на увеличение скорости, начатый ротационной машиной, продолжился в конце XIX в. с изобретением линотипа.

Со времен Гутенберга текст составлял и из отдельных букв. До 1872 г. типографы выбирали литеры в кассах, составляли из них строчки которые располагали на наборной доске, и выкладывали на талер, перед тем как стягивать их в формы при помощи веревочек и деревянных дощечек. После того как текст был отпечатан, нужно было вернуть все литеры в кассы.

Набор текста шел со скоростью 1200-1500 знаков в час.

С появлением линотипа скорость набора выросла до 6000-9000 знаков в час. Изменение было значительным. Равноценным ему было только изобретение фотопечати в середине XX в. «Описать событие» в тот момент, когда оно произошло, перестало быть метафорой. Историк книгопечатания констатировал: «Спустя пять веков Гутенберг [...] был бы по меньшей мере удивлен, увидев, что газеты, журналы и коммерческие издания свели роль книги к скромной доле в огромном объеме печатной продукции».

В 18471. во Франции для выпуска газеты «Пресса» начала работать машина Маринони для печатания оборотной стороны листа. Она печатала на листах 95 х 134 см. После того как лист был отпечатан с лицевой стороны, он переворачивался и подставлял для печати обратную сторону. Таким образом получали две полосы размером 95 х 67 см. Газета «Пресса» печаталась на пяти машинах, которые давали 60 000 экземпляров в час, которые нужно было потом разрезать и сложить перед распространением.

Развитие цветной печати было ускорено машиной для двусторонней печати, которая печатала с обеих сторон листа с разных клише и разной краской.

Тот же результат получали при более длинной цепочке процессов, при использовании гигантских ротационных машин, с помощью цилиндров и элементов, требовавшихся для цветной печати (их было четыре, пять или больше).

Прогресс печатного дела стимулировал в XVIII в. увеличение количества газет.

Одной из основных причин расцвета печатных изданий, таких как Луна», было снижение их цены. 1 июля 1846 г. появились две газеты, подписка на которые была в два раза дешевле, чем на остальные: «Сьекль» и «Пресса» за 40 франков в год, то есть, по сути дела, один номер стоил 10 сантимов. Через двадцать лет «Пети журналь» была выброшена на рынок по 5 сантимов — так родилась популярная пресса. Газета стала повседневным товаром.

Первые периодические издания появились в начале XVII в. в Нидерландах и Германии. Во Франции первая газета — «Газетт» Теофраста Ренодо — появилась 30 мая 1631 г. Шуазель отобрал ее для Министерства иностранных дел в 1762 г. и дал ей название «Газетт де Франс». В то время циркулировали уже около 150 «листков». Но только французская революция провозгласила настоящую свободу печати в статье 19 Декларации прав и свобод человека в августе 1789 г. В этот год впервые вышло еще более 300 газет. По ту сторону Ламанша все мечтают повторить расцвет ежедневной прессы. «Таймс» была основана Джоном Уолтером в 1785 г. Лондонская ежедневная газета стала предшественницей больших современных ежедневных газет, ее прозвали Громовержцем, потому что ее авторы за словом в карман нс лезли. Она увеличила свой тираж с 5000 экземпляров в 1815 г. до 50 000 в 1854 г.

Литография появилась в конце XVIII в. Ее придумал немец из Праги.

До этого у издателей прессы был один пробел: не было процесса, который позволил бы печатать за один раз на одной и той же машине и на одной и той же бумаге и текст, и иллюстрации.

В 1796 г. Алоиз Зенефельдер обнаружил особое свойство известняков Золенхофена (около Мюнхена) — не впитывать густых чернил, когда камень был влажным. Опираясь на это, он изобрел процесс литографической печати и усовершенствовал его, применив металл в качестве подложки. Литография сразу же оказала влияние на книгопечатание, но главное — она способствовала расцвету афиши начиная с 1860 г.

Пресса того периода не внесла резких изменений в концепцию и использование типографских процессов. Но со временем метранпажи осознали необходимость красиво размещать иллюстрации. Именно тогда страница газеты обрела живую архитектонику, что способствовало диалогу с публикой, ставшему мощной основой современного издательского дела.

Типография завладела книгами и газетами, но оставались еще территории письменности, подвластные только перу.

Первая позиция – та, которую называют лицевой, потому что перо держат почти около тела, таким образом, чтобы оно само писало перпендикулярные и косые линии, жирные и идущие вниз. Вторая позиция — боковая, потому что перо держат таким образом, чтобы острие, направленное в сторону горизонтальной линии, писало жирные линии на той же строчке, а также под и над закругленными элементами. Третья позиция называется обратной, потому что перо держат таким образом. чтобы оно писало жирные линии при направлении вверх».Искусство письма. Пайассон, 1763.

Письма, нотариальные акты и литература еще в течение трех веков писались от руки. Нотариальные и юридические акты требовали написания от руки, только так можно было, включая подпись, устанавливать подлинность контрактов, завещаний или актов продажи. Оставшись последней областью публичных писарей, эти тексты способствовали уменьшению доверия к этой специальности среди широкой публики, которая стала ассоциировать писаря с ростовщиком, у которого он состоял на службе, и ненавидеть всех их скопом, без разбору. Статус последних профессиональных каллиграфов, которые все же были наследниками старинной и прекрасной традиции, постоянно снижался до такой степени, что в XIX в. их обвиняли в беспробудном пьянстве!

В 1750 г. чиновник из Экс-ла-Шапели, Иоганн Яантсен, заявил об изобретении стального пера: Не хвалясь, думаю, что могу претендовать на честь изобретения нового пера...» «Бостон Меканик» заявил об американском приоритете на изобретение стального пера: его придумал «гражданин, имеющий безупречную репутацию в нашем городе, мистер Перегрин Уильямсон....

Публикация в Германии в 1808 г. приписывала это изобретение школьному учителю из Кенигсберга...

Вполне вероятно, что когда возникает потребность, то изобретение появляется одновременно в разных странах.

Трудность состояла в том, чтобы сохранить качества гусиного пера, и первое время такую же гибкость могло обеспечить только золото. Стальные перья, сделанные вручную, были такими жесткими, что рвали бумагу. Но применение механических методов обработки позволило наладить массовое производство перьев хорошего качества. Цены резко упали, и стальное перо стало одним из первых товаров массового спроса нашей индустриальной цивилизации.

«Уметь хорошо писать — значит уметь хорошо думать» — говорил Паскаль.

Начиная с XIX в. инструменты для «руки с пером совершенствовались и усложнялись: больше точности, выше скорость — именно к этому стремились изобретатели вечного пера, пишущей машинки, шариковой ручки. В то же время точно так же, как телефон, радио и телевидение, которые, как многие боялись, могут изменить роль устной речи и изображения, отлично сосуществуют с письменной речью, все говорит о том, что самые сложные современные инструменты для записей никогда не станут реально соперничать с «рукой, держащей перо», с буквами, при помощи которых еще можно в одиночестве, с карандашом в руках, «рассказать обо всем». Скромные, великие буквы, насчитывающие пять тысяч лет истории.

Эти маленькие знаки, стойкие и чудесные, имел в виду Этьембль, когда писал: «В эпоху государственного телевидения, только она (письменность) может еще попытаться спасти свободы...

«Изготовитель эстампов»

Вплоть до начала XIX в. эстампы делали, печатая их с помощью деревянной или медной гравировальной доски. В 1826 г. эстамп еще был ограничен «пространством картинки, которую получают при помощи тонкой гравировки», по словам Бутара в его «Словаре искусства и рисунка», где нет ни слова о гравюре на дереве. Со временем гравюра, углубленная или рельефная, добавилась к другим способам, которые позволили размножить нарисованные и живописные произведения. На стыке XIX и XX вв. техника гравюры на дереве полностью изменилась благодаря использованию торцевой ксилографии, которая стала широко применятся крупными иллюстрированными периодическими изданиями.

Одновременно с развитием печатных машин существовали и кустарные типографии. Слева наборщик кассы, который из литер составляет строчки. В центре — два работника возле пресса: один расправляет лист в рамке, которую положит на печатную форму, а его компаньон при помощи валика покрывает форму краской. Это значительный прогресс по сравнению с нанесением краски кожаными фетровыми тампонами, которыми пользовались при Гутенберге. Справа изображены литейщики, они сначала расплавляют свинец, потом из него отливают литеры в матрицах из песка, перед тем как обработать их резцом.

.

Буква и образ

MaxBooks.Ru 2007-2015