История Испании

Причины завоевательной политики


Несмотря на ряд уже отмеченных срывов и неудач, политика династических браков, проводившаяся испанскими королями, с замужеством Хуаны Безумной достигла успехов, далеко превосходивших ожидавшиеся результаты. Во всяком случае, достигнутые результаты значительно отличались от первоначальных замыслов Фердинанда и Изабеллы. Если бы другие дети от этого брака не умерли, то следствием их династических связей (включая сюда и брак Хуаны) явилось бы усиление влияния Испании на международную политику.

Подобное укрепление позиций Испании, основанное на фамильных союзах и соглашениях, бесспорно имело бы существенное значение для традиционной борьбы Арагона и Каталонии против Франции. Но зато, в свою очередь, не произошло бы и концентрации вокруг испанской короны чуждых Испании политических интересов, которые в огромной степени усложнили деятельность ее королей.

Под властью Карла были объединены, с одной стороны, Арагонское, Кастильское и Наваррское королевства вместе с их заокеанскими владениями, завоевание которых началось в тот период, а также Сардиния, Сицилия, Неаполь и Руссильон, присоединенные к арагонской короне; с другой стороны, владения Бургундского дома, унаследованные от Филиппа. Эти владения включали Фландрию и Артуа (которые были окончательно закреплены за Карлом мирным трактатом 1526 г.), расположенные к северу от Франции; Люксембург, захваченный в 1433 г.; Франш-Контэ — к востоку от Франции, приобретенный в 1477 г. дедом Карла — Максимилианом Австрийским; Шароле, унаследованный от тетки Карла Маргариты Австрийской (1529 г.), и, наконец, все земли, расположенные в Северной Фландрии (собственно Нидерланды), которые в период 1472-1531 гг. входили в Бургундские владения.

Все эти приобретения сыграли двоякую роль в дальнейшем развитии политических судеб Испании. С одной стороны, они привели к раздроблению сил и к усложнению политических задач, стоявших перед испанскими королями, и, с другой — к обострению отношений с Францией, в территорию которой вклинивались некоторые из новых испанских владений. В этом смысле антифранцузская политика Фердинанда нашла свое завершение в деятельности его внука. Несмотря на то что в принципе Карл был противником объединения испанской монархии с Бургундским домом, тем не менее оно произошло под прямым давлением именно Габсбургов.

Но это еще далеко не все последствия брака королевы Хуамы. Ее свекор, Максимилиан Габсбург, был избран германским императором в 1508 г. Других законных детей, кроме Филиппа Красивого и эрцгерцогини Маргариты, у него не было; ясно, что наследником императорского престола должен был стать кто-либо из детей Филиппа. Максимилиан остановил свой выбор на его старшем сыне Карле. В этом направлении начались соответствующие переговоры, о которых в Испании стало известно, прежде чем туда прибыл новый король.

Такое решение устраивало немцев, так как сохранение короны в руках могущественного Габсбурга, владеющего Бургундией и Испанией, являлось гарантией против честолюбивых притязаний Франции. Для Габсбургов сохранение императорского скипетра было важнейшей задачей внешней политики.

Именно поэтому Максимилиан и Карл приложили все усилия для достижения поставленной цели. Сначала обстоятельства складывались, благоприятно для французского короля, который сумел заручиться поддержкой многих участников имперского сейма. Однако вскоре Габсбургам удалось добиться перевеса и утвердить свое господство в сейме. Для покрытия расходов, связанных с избирательной борьбой, Карл обратился за займом к банкиру Фуггеру (испанизированная форма этой фамилии — Фукар), который ссудил ему 100 000 золотых флоринов. В том же 1518 г. Карл уже мог рассчитывать на желаемый исход выборов. В январе 1519 г. Максимилиан умер, и Карл был избран императором.

Таким образом, все толкало Карла на путь завоевательной внешней политики: и воинственная, захватническая политика, унаследованная от деда — Фердинанда, политика, которая приводила к столкновениям не только с Францией, но и с итальянскими государствами; и честолюбие, свойственное австрийским Габсбургам, стремившимся сохранить господствующее положение в Европе и не допустить усиления своих соперников; и, наконец, как следствие первого и второго, — тройная ненависть к Франции со стороны корон Арагона, австрийских Габсбургов и Бургундского дома, объединенных в одних руках.

Прибавим к этому и то, что Карл по своим личным свойствам был честолюбив и воинственен. Если он лично и не мечтал о всемирной монархии (идея весьма популярная в средние века; сам Карл считал ее вполне осуществимой), то зато был убежденным сторонником объединения под своей властью тех королевств и феодальных владений, на которые он имел права, то есть он хотел выполнить то, к чему стремился еще его дед, и что должно было сделать его самым могущественным государем в мире и окончательно утвердить господство Габсбургского дома как политического арбитра Европы и покровителя христианства.

Именно по этой причине Карл энергично воспротивился проекту своей тетки Маргариты, предусматривавшему выдвижение кандидатом на императорскую корону его брата Фердинанда на случай, если избрание Карла станет невозможным. Об этом свидетельствует инструкция-памятка Карла, данная им 5 марта 1519 г. в Барселоне своему агенту Борэну.

Последствия всего этого сложного нагромождения самых противоречивых интересов, замыслов и компромиссов особенно остро должна была ощутить Испания, так как именно она, будучи избранной постоянным местопребыванием императора, находилась от него в самой непосредственной зависимости. Титул императора не давал Карлу реальных прав в Германии в силу чрезвычайно сложной политической жизни этой страны.

Вассально зависимые владения Бургундского дома также не оказывали ощутимой помощи. Таким образом, вся тяжесть империалистической политики ложилась в основном — а во многом и целиком — на Испанию, которой и без того приходилось нести огромные расходы, связанные с ведением захватнических войн в Италии, Африке, Америке и Океании.

MaxBooks.Ru 2007-2015