У истоков славянской письменности

Письменные источники


Одной из загадок, связанной с деятельностью Солунских братьев, является полное отсутствие сведений о них в византийских источниках IX-X вв. Официальные документы византийского двора и другие государственные бумаги сохранились неплохо, но среди них нет ни одного документа, упоминавшего бы о Константине философе и Мефодии, а также о тех трех официальных миссиях - сарацинской, хазарской и моравской,- в которых братья, судя по Житиям, принимали участие.

Отсутствие каких-либо свидетельств византийских авторов о Константине Философе тем более странно, если учесть, что он играл заметную роль в политической жизни Византии, имел хорошее происхождение, был близок к императору Михаилу III и патриарху Фотию. Об этой близости сообщают не только славянские, но и латинские источники.

Анастасий Библиотекарь, один из приближенных римского папы, в своем письме к папе Адриану II называет Константина большим другом патриарха Фотия. Он пишет о том, что "несколько лет назад этот Фотий проповедовал, что каждый человек имеет две души. Когда Константин Философ, муж святой и его очень большой приятель, упрекнул Фотия в том, говоря: "Зачем, распространяя среди народа такое большое заблуждение, ты погубил столько душ?". Несомненно, что между двумя этими яркими и сильными личностями существовали сложные взаимоотношения. О них мы практически ничего не знаем, несмотря на то, что патриарх Фотий был необыкновенно плодовитым писателем (одних писем его разным лицам сохранилось около 300). Именно поэтому удивительно, что в его сочинениях, письмах и документах не сохранилось никаких упоминаний о Константине Философе и его брате.

Некоторые исследователи пытаются объяснить это обстоятельство тем, что идеи просвещения варваров и возможности создания для них новой письменности были чужды интеллектуальной элите того времени. Она исповедовала исключительность греческого языка, литературы и культуры, а потому никак не могла поддержать идеи будущих просветителей. Именно необычность мировоззрения - Константина Философа могла не найти отклика у его современников. Возможно, сторонники этой точки зрения правы. Однако, она не может полностью объяснить сложившуюся ситуацию.

В 867 году, т.е. через четыре года после отправки моравской Миссии, призванной дать славянам письменность и организовать богослужение на славянском языке, патриарх Фотий разослал восточным патриархам окружное послание (энциклику), в которой подробно сообщалось об успехах византийской церкви в деле распространения и укрепления христианства. В ней ни слова не говорится о моравской миссии.

Странным является и состав участников миссии. Моравский князь Ростислав, по просьбе которого она была отправлена, просил у Византии прислать епископа. Люди же, которые возглавляли миссию занимали сравнительно низкие ступени в церковной иерархии: Константин был священником, а Мефодий - монахом. Они не имели права, в отличие от епископа, рукополагать подготовленных учеников в священники, что было для новой славянской церковной организации очень актуальным. Константин и Мефодий в Моравии вынуждены были все время бороться с активным противодействием немецкого духовенства, проповедывающего слово Божие на латинском языке. В этих условиях Фотий не оказал никакой поддержки Солунским братьям, которым самим пришлось проявить много самообладания, энергии и дипломатического таланта.

Быть может, это объясняется тем, что константинопольский патриарх не хотел обострять отношения с римским папой, в чьем церковном подчинении находилась Моравия. Именно поэтому миссия Константина и Мефодия не могла быть официальной. Тем более, что миссионеры из Зальцбургской архиепископии, подчиненной папскому престолу, к этому времени уже обратили морован в христианство и пытались подчинить их земли своей власти. Просветительская деятельность Константина и Мефодия встретила там законное негодование, и братьям, в конце концов, пришлось просить аудиенции и благословения у римского папы. К сожалению, и в этом случае мы не располагаем никакими документами, способными прояснить эту одну из ключевых проблем возникновения и введения славянской письменности.

Сохранился лишь один ранний византийский памятник, приводящий свидетельства о Солунских братьях и их последователях. На греческом языке до нас дошло "Житие Климента Охридского", одного из ближайших учеников Константина и Мефодия, известное под названием "Болгарская легенда". Оно было написано в конце XI в. Охридским архиепископом Феофилактом, греком по происхождению. Феофилакт был выдающимся церковным деятелем и известным византийским писателем. В то время, когда он прибыл в Болгарию, она уже была завоевана Византией. Однако, у болгарского народа сохранялись славянские рукописи и память о подвиге своих апостолов. Феофилакт, видимо, решил создать произведение, освящающее их деятельность с точки зрения истинного византийца, с нескрываемой антипатией относившегося к своей пастве.

В "Житии Климента" удивительно уживаются болгарофобия с преклонением перед Солунскими братьями и уважением к их любимому ученику. В качестве источников Феофилакт использовал несохранившиеся славянские тексты и устные предания, поэтому достоверные сведения часто соседствуют с вымышленными. Говоря о создателях славянской азбуки, на первое место он ставит Мефодия, а уже потом - Константина Философа, которого он характеризует как человека, который "был велик в языческой философии, а еще больше в христианской и познал истинную природу вещей".

Существует еще один, более поздний, византийский памятник, свидетельствующий о Константине Философе и Мефодии, - так называемая "Охридская легенда". Это - краткое житие Климента Охридского, составленное известным византийским писателем Дмитрием Хоматианом в первой половине XIII в. При его создании было использовано пространное "Житие Климента" Феофилакта Охридского, однако, в нем сообщаются сведения, которые отсутствуют в других письменных источниках. Относиться к ним необходимо с осторожностью, поскольку в своем повествовании он допускает ряд очевидных ошибок.

Помимо этого в славянских списках сохранилось произведение, в котором многие исследователи видят сочинение самого Константина Философа, созданное им на греческом языке. Это - "Слово на обретение мощем преславнаго Климента, историческую имуще беседу", так называемая "Корсунская легенда". В нем описывается обретение и перенесение из моря в Херсонес Таврический мощей замученного там одного из первых римских пап Климента. Активным участником их поиска был сам Константин во время хазарской миссии. В течение длительного времени "Слово" не вызывало особого доверия и интереса. Положение изменилось, когда в 1892 году было опубликовано латинское письмо Анастасия Библиотекаря Веллетрийскому епископу Гаудериху, в котором он сообщает сведения, сходные с повествованием "Слова". Он пишет, что Константин Философ создал три произведения, посвященные открытию мощей св. Климента Римского. Это - "Краткая история" (Brevis historia), "Похвальное слово" (Sermo declamatorius) и небольшой гимн, который изучался в греческих училищах.

Анастасий по просьбе Гаудериха перевел на латинский язык "Краткую историю" и "Похвальное слово", а гимн он перевести не смог, потому что "латинский перевод имел бы в одном случае меньше, в другом - больше слогов, и это нарушило бы музыкальную созвучную гармонию". Видимо, гимн был написан в жанре придворной византийской поэзии, в которой был важен принцип равного числа слогов в строке. Гимн пока не найден, а в славянском "Слове на обретение мощем преславнаго Климента" исследователи видят перевод греческого текста "Краткой истории" и "Похвального слова". В нем Константин Философ, из скромности не упоминая свое имя и заслуги, описывает событие, очевидцем которому он был.

Наиболее важные документальные свидетельства о Константине и Мефодий сохранились на латинском языке. Это - послания (буллы) римских пап Иоанна VIII (872-882 гг.) и Стефана V (885-891 гг.) по поводу миссионерской деятельности Константина и Мефодия в подвластных им землях, а также письмо архиепископа Теотмара Зальцбургского и других представителей баварского духовенства к папе Иоанну IX (900 г.). Сохранилось и более раннее сочинение - анонимный памфлет "Обращение баварцев и хорутан", созданный в 871 году группой немецких священников. Причиной его создания было их возмущение тем, что "некий грек по имени Мефодий" явился в Зальцбургскую епархию, заселенную славянами, с текстами священных книг на славянском языке, подрывающими авторитет Римской церкви, которая предписывает совершать богослужение только на латыни.

Однако, помимо негативных характеристик деятельности Константина и Мефодия со стороны провинциального немецкого духовенства, на латинском языке существуют письма одного из прибли-женных папы, образованнейшего человека своего времени Анастасия Библиотекаря. Он лично знал Константина во время пребывания славянского первоучителя в Риме и восхищался его ученостью и высокими качествами характера.

Ценный материал также содержится в сочинении епископа Веллетрийского Гаудериха "Житие и перенесение мощей св. Климента", т.н. "Итальянской легенде", написанной в 70-е гг. IX в. Предшественником Гаудериха на епископской кафедре в г.Вел-летри, находящегося недалеко от Рима, был св. Климент, впоследствии римский епископ, мощи которого открыл и перенес в Рим Константин Философ. Решив составить жизнеописание небесного патрона своей епархии, Гаудерих обратился к Анастасию Библиотекарю, знавшего Константина, с просьбой сообщить известные ему сведения. Из писем Анастасия к Гаудериху и сочинения самого Гаудериха нам становятся известны подробности миссионерской деятельности Константина и Мефодия. Сведения Итальянской легенды приобретают особую ценность также потому, что при ее написании Гаудерих использовал самую раннюю редакцию Жития Константина, написанную до создания Жития его брата. В ней, как уже было упомянуто, содержится ряд сведений, перенесенных позднее из Жития Константина в Житие Мефодия. Часть из них не совпадает с данными сохранившихся редакций Житий.

Все эти материалы вместе взятые позволяют составить более или менее достоверное представление о первых славянских просветителях и создателях славянской азбуки, об обстоятельствах, связанных с начальными этапами существования славянской письменности и становления нового литературного языка. В целом, сохранившиеся источники показывают, что жизнь и деятельность Константина и Мефодия произвели сильнейшее впечатление на их современников, как сторонников, так и противников. Первые славянские просветители Константин и Мефодий на протяжении последующих веков воспринимались как символ славянской общности. Память о них и о созданной ими письменности хранилась у славянских народов, включая и тех, кто под влиянием Римской церкви сменили ее на латинскую.

MaxBooks.Ru 2007-2015