Знаки и чудеса

О развитии письма и его типах

Издание:Эрнст Добльхофер. Знаки и чудеса.


Письмо по праву причисляется к величайшим культурным ценностям человечества. Весьма распространенным является разделение народов на обладающих письменностью и бесписьменных; этот факт свидетельствует о значении письма.

Письмо и речь суть виды сообщения, к которым можно добавить еще жесты (этот вид сообщения знают и животные) и различного рода сигналы (световые, дымовые, подаваемые посредством барабанного боя, свиста, хлопанья в ладоши и т.д.).

Но в то время как большинство средств сообщения, включая речь, носят моментальный характер, ограничены во времени и пространстве, так как предполагают пространственную близость говорящего и слушающего и исчезают непосредственно в процессе реализации, написанное слово может преодолеть время и пространство, обладает, следовательно, некоторой временной протяженностью.

Письмо можно определить как такое средство сообщения, которое — состоит ли оно из условных или не требующих пояснений знаков — помогает человеку преодолеть время и пространство.

Каждое устное сообщение имеет внешнюю сторону (звучание) и внутреннюю (смысл). Письменные сообщения тоже включают две эти стороны, но отношения между ними более сложные.

Большинство современных письменностей передает только звучание; смысл специально не выражен, а извлекается читателем из звучания. Это просто, если пишущий и читающий принадлежат к одному языковому коллективу. Если это не так, то, чтобы понять сообщение, читающий должен выучить иностранный язык.

В противоположность нашим письменностям примитивные письменности стараются выразить как раз смысл сообщения, игнорируя по большей части звучание. Одна из важных задач историков письменности — установить, как письмо, передающее только смысл, превратилось постепенно в звуковое письмо.

Ведь большинство известных нам письменностей, таких как латинская, греческая и русская, основаны на звуковом принципе, подобно многочисленным индийским и менее совершенным (поскольку гласные на письме не выражаются) семитским письменностям, т. е. прежде всего еврейскому и арабскому письму.

Но наряду с ними в Восточной Азии существует весьма жизнеспособное китайское письмо — понятийное, или словесное, с тысячами знаков для таких устойчивых понятий, как «ребенок», «дерево», «пить», причем соответствующие звучания (при постоянстве начертания) в разных диалектах зачастую различны. Японское письмо, заимствованное у китайцев, наполовину словесное, наполовину слоговое, т. е. письмо, в котором отдельные знаки соответствуют не звукам, а слогам.

Еще более примитивным видом письма пользовались народы доколумбовой Центральной Америки. Это была вообще даже не письменность, а нечто ее предваряющее, письмо-живопись: сообщение, предназначенное для передачи, имело вид рисунка. Отдельный знак не соответствовал ни букве, ни слогу, ни слову, а передавал мысль, которую можно изложить целой фразой. В этом случае исследователи письма пользуются термином фразовое, или идеографическое, письмо.

Все это многообразие письменностей различных древних и современных народов земного шара наука об истории письма должна свести в одно историческое целое. Хотелось бы обратить внимание читателя на различие между изобретением и наследованием письменности. В случае с клинописью нельзя указать никакого другого письма, которое послужило бы для нее прообразом. Клинопись, очевидно, развивалась по своим собственным законам, т. е. была изобретением. Латинское письмо не самостоятельно, оно возникло как подражание известному в древней Италии греческому письму; тем самым латинское письмо является заимствованным.

Остается еще одно предварительное замечание: так как буквенное письмо не единственный вид письма, а только одно среди многих, то неверно было бы полагать, что древний изобретатель письма мог создать буквенное письмо, алфавит, из ничего. Понятие об отдельном звуке, особенно о согласном звуке, которое мы усваиваем в начальной школе, для примитивного человека не является ни легко выводимым, ни само собой разумеющимся.

Следовательно, при изобретении письма алфавит не падает с неба. Даже понимание слога как составной части слова представляет значительную трудность для примитивного человека. Поэтому очень маловероятно, чтобы древнему творцу письменности сразу удалось разбить слова его языка на слоги и создать из ничего слоговое письмо.

Путь от слова к слогу потому чрезвычайно труден, что творец письменности в большинстве случаев не осознает отдельный звук как элемент слова.

Потребность в средствах сообщения, которые могли бы передавать на расстоянии и во времени слова, жесты и сигналы, существует, конечно, и у бесписьменных народов. Главе первобытной общины нужно иметь сведения о запасах пищи, утвари, о количестве скота и боеспособных мужчин и т.д.

Удержать все это в памяти — выше человеческих возможностей. Возникает необходимость передавать на большие расстояния сообщения, сложность и объем которых обременительны для памяти вестника. Важное событие, такое как победа, должно найти отражение не только в словах недолговечной песни, нужны другие, более долговечные средства, чтобы оставить память об этих событиях будущим поколениям.

Те примитивные средства, которыми нецивилизованные народы пользовались для этих целей, современная наука называет расплывчатым термином предметное письмо. Остатки таких примитивных форм сообщения живы и в сознании современного культурного человека, хотя и не осознаются им как таковые.

Четкой границы между (мгновенным) сигналом и (более постоянным) элементом дописьменной системы передачи сообщений провести нельзя. Мы, например, не делаем различий между мгновенно сменяющими друг друга сигналами светофора и дорожными знаками, рассчитанными на более длительное восприятие, что роднит их некоторым образом с письмом.

Вывеска магазина сообщает: «Здесь продаются сигары и сигареты, здесь бакалейные товары, здесь булочная, здесь скобяные товары и т.д.» Таз цирюльника указывает на то, что здесь парикмахерская. Названия гостиниц «У золотого оленя» и «У зеленой ели» могут передаваться не только надписью, но и с помощью скульптуры или картины над дверью, у входа в гостиницу.

В винодельческих районах виноградная лоза — знак винного погребка. Черная одежда оповещает: «В семье кто-то умер», кольцо: «Я замужем». Военные знаки различия без слов указывают на звание их носителя, флаги одним только цветом или сочетанием цветов — на определенные, в большинстве случаев политические общности. Памятник, будь он даже без надписи, вызывает в памяти образ известного человека или важнейшие события прошлого.

Этими примерами предметного письма в современном мире мы ограничимся; добавим, что сюда же относятся язык цветов и язык почтовых марок. Значительную роль предметное письмо играет там, где отсутствуют средства письменного сообщения. Широко распространен обычай насыпать кучи камней в память о знаменитых соплеменниках. Правда, такой обычай предполагает наличие устного сообщения, например песни, передающей память об этой знаменитости следующим поколениям.

С точки зрения истории письменности представляется важным тот факт, что посредством такого предметного письма можно «писать» пространные послания. Предметное письмо обладает одной замечательной особенностью, характерной для всего процесса развития письменности: вещи, сами по себе непосредственно не передаваемые, как, например, лохмотья, заменяются внешне подобными символами: иссохшее тело — камнем и кукурузными зернами, мрачное будущее — кусочком каменного угля и т.д. Эта самая ранняя форма, предшествующая письму, похожа в какой-то степени на звуковой ребус.

Это признак фонетизации письма, который мы снова и снова будем обнаруживать в пиктографических системах, где некоторое понятие, не поддающееся изображению, передается с помощью изображения предмета, наименование которого одинаково или сходно по звучанию с наименованием понятия, интересующего автора.

MaxBooks.Ru 2007-2017